Акулыч вновь прислонил руку к лицу, болтая пальцами.
— Да, этот, о котором Серёга рассказывал! — вскрикнул отец.
— Именно он… — сдержанно улыбнулся я. — Ктулху.
— В общем, надо прийти в себя, отмыться от этой дряни, — пробормотал батя. — Но я не уйду, пока не расскажешь, что происходило с нами.
— Ох, может, не надо? — охнула маман.
— Надо, Наташ, — буркнул батя и вновь посмотрел на меня:
— Серёга, начинай.
Я принялся описывать не совсем идеальный семейный обед, прерываясь изредка на эмоциональную реакцию родителей. Затем рассказал, как спас остальных.
— Настя — дочь Шувалова? — маман аж икнула от неожиданности. — Ни-че-го себе.
— Именно так, — ответил я и рассказал о своей беседе с Березиным. Я сразу пошёл к нему, как только Елизавета очутилась во дворце.
Князь неохотно признался, что нашёл Елизавету избитую и без сознания на обочине дороги. Его лекари выходили девушку. Какое-то время она жила у князя, идя на поправку. Затем у них завязались отношения.
— И вот тогда Елизавета призналась, что её избил Шувалов, накануне их свадьбы. Выбросил из машины.
Мама в шоке уставилась на меня:
— Вот же с-сука… — процедила она.
— Наташ, — покосился на неё батя. — Серёга всё слышит.
— Ты сам говорил, что сука — литературное слово, — резко ответила маман, затем вздохнула. — Ладно, извините меня, вырвалось.
Я прекрасно понимал реакцию маман. Я бы назвал его по-другому. Словом из семи букв и на букву «п». Но не стал говорить это вслух, чтобы не шокировать родителей.
— Ну а затем, через полтора года поисков, Шувалов узнал, что Елизавета у Березина, да ещё и дочь ему родила, — ответил я. — Он похитил её и в отместку поместил в психушку. Дочь, правда, не тронул. Её вовремя защитили гвардейцы Березина.
— Я готова вот этими руками растерзать эту скотину, — маман растопырила пальцы с длинными обломанными ногтями. Затем она рассмотрела повреждения. — Да что же это такое!.. Весь маникюр испортила!
— Наташ, ну хватит, — успокоил её батя. — Любой маг тебе их нарастит за полчаса.
— Обидно просто, — надулась маман. — Всё, я в ванную…
Когда маман удалилась, батя подозвал меня, посадил рядом и прижал к себе, взглянув в глаза.
— Сынок, спасибо тебе за спасение, — он сглотнул ком в горле. — Я рад, что ты не бросил нас в беде.
— Да ты что⁈ — воскликнул я. — Вы для меня самые родные на свете. Я никогда вас не дам в обиду.
— Мужчина, — батя протянул руку, и мы обменялись с ним рукопожатиями.
* * *
Дворец Березиных, совещательный зал, два часа спустя.
Вновь все собрались на экстренное совещание. В этот раз за столом — кроме Березина, Валерия и кучки советников — оказался я, родители и Елизавета.
Судя по паузе в начале и испуганным лицам, старички были подавлены последней атакой Шувалова.
Я всё-таки решил нарушить затянувшуюся паузу. Встал и постучал шариковой ручкой о стакан воды, стоявший рядом. Все обратили на меня внимание.
— Добрый день, господа… и дамы, — я слегка поклонился маман, которая хихикнула, и улыбнувшейся Елизавете. — Мы отбили очередную атаку. Убили самого сильного монстра врага. Поэтому я не понимаю вашего настроения. Шувалов подавлен. Но вы… Вы должны радоваться победе.