Ну прям как дети малые! Всё приходится исправлять за ними. Как они ещё здесь живы при таком отношении ко всему?
Князь трясётся над своими сбережениями, словно озабоченный. В совете — разброд и шатания. Так ещё и подчинённые руки свои суют куда ни попадя.
Через пять минут я уже вышел на площадь, и ко мне привязалась Настя.
— Серёжа, привет, — вровень со мной засеменила она. — Что там было у Шувалова?
— Насть, мне сейчас не до этого, вот честное слово, — признался я. — Я занят.
— Ну вот, и так уже который раз говоришь, — надула губки Настя, затем округлила глаза:
— А ты слышал, что на нашей площади печать проклятья?
— Как раз иду разобраться с ней, — кивнул я, посматривая в сторону толпы гвардейцев.
— Круто! Я с тобой! — воскликнула Настя.
Я прекрасно понимал, что не отвяжется. Но решил предупредить.
— Твой отец будет против, — ответил я.
— Не будет, точно тебе говорю, — выпалила рыжая. — Ему вообще пофиг, если честно.
— Ну ладно, пошли. Только держись в стороне, пожалуйста, — подметил я, а затем связался с идущим рядом Акулычем по ментальной нити:
«Присмотри за ней».
Акулоид кивнул, вставая справа от Насти.
— А теперь стойте здесь, — резко скомандовал я, и рыжая остановилась как вкопанная, испуганно посмотрев на меня. Акулыч с питомцами тоже остановился.
Один из толпы гвардейцев махнул мне рукой и провёл к печати.
Толпа, как ей и велено, держалась на расстоянии. Недалеко от блестящей печати валялся артефакт, с помощью которого и обнаружили её. Чуть ближе к печати — один из гвардейцев в отключке. Второй пытался привести его в чувство.
— Он коснулся печати? — напряжённо спросил я.
— Просто подошёл слишком близко, — пробормотал гвардеец. — Протянул руку, но не успел коснуться.
Я проверил пострадавшего. Он мог потерять сознание от шока. Но ничего странного я в ауре не заметил. Это меня немного успокоило. Но лишь немного. Проклятье всякое бывает, и ждать можно от них чего угодно.
Главное сейчас — убрать эту светящуюся хрень.
Я накинул на печать водяную плёнку, заморозил её, чтобы никакой заразы из неё не вылетело. И решил активировать заклинание антимагии. Обнаружил у себя недавно. Жутко долгая процедура, но ничего не поделаешь. Тем более, мне никто сейчас не помешает. Шпион пойман, и можно не спешить.
Через полчаса кропотливой работы, когда я накрыл печать такими же контурами антимагии и влил треть от своего запаса маны, она ярко засветилась и распалась на части. Которые в течение нескольких секунд просто исчезли.
Теперь всё. Больше ничего не осталось.
На всякий случай проверил с помощью змейки, и та подтвердила, что опасности больше нет.
— А-а, чт-то это? Что происходит? — очнулся в это время от обморока тощий гвардеец.
Я всмотрелся в него:
— Всё нормально?
— Да, только… немного подташнивает, — признался он, поднимаясь с помощью соратника.
Я увидел Валерия, который тоже появился в толпе гвардейцев.
— Отведите его к лекарю! — крикнул я ему. — Пусть понаблюдает за ним!
Валерий кивнул, но сморщился. Он никак не мог принять, что им командует семилетний мальчик.