Моё внимание возвращается к Шомполу. Последовавшие невзгоды не сломили дварфа, а лишь закалили.
То ли это отсутствие влияния Ришелье, то ли мужчина и вправду пересмотрел ряд своих взглядов, но теперь он выглядит куда более грозно, чем в нашу первую встречу.
Пропали та бравада, лёгкая безалаберность и весёлые ухмылки. На их место пришли пронзительный взгляд и плотно сжатые губы.
Любопытная метаморфоза.
— А что ты скажешь насчёт присоединения к Спарте? — уточняю я. — Могу заверить, вам всегда найдётся место в моей фракции. Не только в качестве солдат, но и в роли инженеров, строителей, архитекторов.
— Признателен за столь щедрое предложение, — кивает дварф, — но я вынужден отказаться. Прошу понять причину моего решения. Последний раз, когда я принял протянутую ладонь человека, он одурачил меня и вешал лапшу на уши, как какой-то девице.
— Понимаю, — вздыхаю я. — Жаль, что так получилось. Но лучше так, чем и дальше быть в плену чужих амбиций. Верно?
Шомпол молча кивает.
— Вернёмся к главной теме, — хлопаю я в ладоши. — Чамбард больше не является членом Антанты, но в то же время вы не желаете присоединиться к нам. Всё так?
— Да.
— Выходит дварфы объявляют о своей независимости, — продолжаю я. — И вы не желаете продолжать войну, спровоцированную Ришелье.
— Пока всё верно.
— Тогда не вижу никаких проблем, — объявляю я. — Спартанское Королевство готово заключить с Чамбардом перемирие. Но при одном условии.
— И что же это будет?
— Я попрошу тебя, Шомпол, передать эти амулеты оставшимся лидерам Антанты, — я кладу на складной столик россыпь артефактов, предназначенных для ментальной защиты.
По сути, те же самые амулеты, что сейчас висят и на шее у Шомпола.
Дварф берёт в руки каждый артефакт, внимательно читает описание от Системы и, лишь изучив каждую мелочь, даёт ответ:
— На такое условие я согласен.
— В таком случае за мир между нашими фракциями! — я поднимаю флягу с королевским синдром.
На губах Шомпола впервые с момента нашей встречи мелькает улыбка.
— За мир!
* * *
— Антанта находится на грани! Предатели окружили нас со всех сторон! Их яд проник в самое сердце союза! Король Спарты повлиял сначала своими речами на Анфису, а теперь смог дотянуться и до Шомпола! — вещал Арбитр. — Мы находимся в сложном положении, друзья мои! Но я вас уверяю! Мы ещё можем преодолеть этот кризис!
— И как ты это видишь, — закатывает глаза Рамзес. — За каких-то несколько недель мы потеряли две фракции из четырёх. Половину от изначального состава. Понятно, что на жителей Гамбурга всем плевать, но вот технологии южан — совсем другое дело! Не говоря уже о големах Чамбарда! Как ты вообще мог проморгать восстание коротышек⁈
— Всего предугадать невозможно, — театрально вздохнул Ришелье. — Я и в мыслях не мог предположить, что Шомпол, наш верный товарищ, вот так резко возьмёт и бросит наше общее дело. Кто-то надоумил его на это. И этот «кто-то» — наш главный враг! Король Спарты!
Арбитр привычно активировал свой Класс Дипломата. Он должен был убедить оставшихся лидеров Антанты в своей полезности. Иначе всё могло пойти прахом.