Эленхейм и Альмарау? Эти две фракции были бы рады откусить кусочек посочнее от соседей, да только армии, способной провернуть такой маневр, у них попросту нет.
Поэтому никто и заметить не успел, как к Спартанскому лагерю были направлены делегации послов с предложениями о мире.
Три фракции севера: Эленхейм, Альмарау и Чамбард — официально запрашивали мир у Спартанского Королевства.
Вместе с тем было решено обсудить и маркировку новых границ.
Только в этот момент я осознал, как сильно мы размахнулись.
Изначально у Гамбурга было при себе четыре региона. Из них два отойдут к моему Королевству. Оставшиеся же земли — два региона — поделят между собой Анфиса и Эва.
Вместе с тем Спарта откусит и внушительный кусок Фронтира, практически всю южную половину региона.
По итогу мы получаем два с половиной региона, что фактически удваивает территорию Спартанского Королевства! Да, те же пустоши ещё предстоит восстановить с помощью той же Эвы, но всё равно!
Тысячи и тысячи квадратных километров! Месторождения полезных ископаемых, леса, реки, озера, да много чего!
Как только мы сумеем освоить все эти ресурсы… Спартанское Королевство воистину станет одной из сильнейших фракций на всём Сервере! Если уже ей не является!
Так мало того, как вишенка на торте, послы изъявляют желание провести повторную встречу через месяц.
Зачем?
Понятно зачем! Ради торговли!
Как я уже упоминал, каждая из фракций-участниц Антанты жила сама по себе. Но в то же время продолжительное время нахождения в союзе всё же повлияло на северян.
Альмарау вбухал все свои мощности в производство зелий, тоников и прочих расходников, позабыв совсем о тяжёлой промышленности.
Чамбард, напротив, понастроив десятки шахт, как-то запамятовал про сельское хозяйство. И дварфов без должной помощи со стороны в недалёком будущем мог ждать страшный голод.
А Эленхейм. Что Эленхейм? Толкинисты и вовсе жили на деревьях, пытаясь повторять книжных эльфов.
Да только выходило это у них не то чтобы успешно. И потому ушастые нуждались почти во всём, что не касалось вопросов магии.
Если наши дельцы сумеют найти общий язык с торгашами с севера, то Спарта сумеет привязать к себе новых соседей не только благодаря страху перед нашим оружием, но и взаимовыгодной торговлей.
А эти узы в разы крепче!
Напоследок, под самый конец встречи с послами, я как бы невзначай задаю вопрос:
— А что будет с Ришелье? Как понимаю, он больше не является Арбитром Антанты.
Послы смущённо переглядываются между собой.
— Ришелье? А мы и не слышали о нём с момента распада союза. Как в воду канул. Поди, сбежал в самый отдалённый форпост и носа оттуда не высовывает!
Послы обмениваются ухмылками, пока я задумчиво стучу пальцами по краю стола.
Сбежал? Ришелье?
Плохо. Очень плохо.
Этот кадр найдёт способ отомстить. А я уже давно уяснил, что врагов своих никогда не стоит терять из виду.
Потому что они имеют завидное правило возвращаться с воплями о «мести».
Но это вопрос будущего. За Ришелье ещё можно будет отправить несколько отрядов диверсантов.
Сейчас же стоило заняться настоящим. Ох, чую, по возвращении в Спарту меня министры живьём сожрут! Столько земли! Столько работы!