Мана, в отличие от падающих бомб Антанты, конечна.
— Эва, — я кладу ладонь на сырую землю. Может показаться, что она дышит. Что где-то там бьётся гигантское сердце-ядро Грибницы.
— Действуй как договаривались, — тихо произношу я.
И Эва понимает меня. Не привлекая к себе внимания, из земли тут и там поднимаются белоснежные корешки. На их появление не обращают внимания ни спартанцы, ни уж тем более северяне высоко в облаках.
Эти самые корешки вгрызаются в породу, оплетают «бункеры» ещё одним щитом.
Бомбардировка всё продолжается, но на этот раз она не в состоянии взломать ни одно из наших укрытий. Грибница делает всё от неё зависящее, чтобы не позволить этому случиться!
Только спустя час с небольшим грохот взрывов стихает. Антанта бросила на нас всё, что только можно. От спартанского лагеря практически ничего не осталось. Всё было сметено ударной волной.
Дымящиеся лоскуты ткани, оплавленные остовы техники, разбомбленные землянки. И кратеры, кратеры, кратеры.
Своими глазами я мог видеть, как образовались Пустоши к северу от Спарты. Нескончаемая, безжалостная ковровая бомбардировка.
Но кое-что всё же отличалось.
От нашего лагеря практически ничего не остается. Это верно.
Но сами солдаты! Они по большей части живы и невредимы! Слаженная работа магов и Грибницы принесла свои плоды.
Но рано было радоваться.
Потому что настоящее наступление нашего врага ещё только начинается!
* * *
Атака Антанты оказывается страшной. Земля под стенами спартанского лагеря резко осыпается, и на поверхность выходят вражеские големы. Уже знакомые мне пауки, многоножки, скорпионы, муравьи и прочие представители фауны.
Если в Чамбарде они выглядели забавно и неряшливо, то сейчас всё оказывается с точностью до наоборот. Огромный муравей на скоростном «шоссе» — это весело. Но стоит этой гадине оказаться на поле битвы, как всё веселье куда-то резко пропадает.
Мощные клешни, способные прокусить экзодоспех на раз-два, длинные и заострённые лапки, нанизывающие на себя рядовых солдат, непробиваемый каменный «хитин», который не может взять ни пуля, ни заклинание. И не стоит забывать о северянах, с комфортом устроившихся на спине голема и поливающих всё вокруг огнем из крупнокалиберных пулеметов.
Вот что значит — оказаться в своей стихии!
Големы не были созданы для того, чтобы на них катались по «шоссе». Точнее, это не их главное призвание.
Война! Вот для чего они существуют!
И спартанские солдаты ощутили эту резкую и внезапную перемену во всей красе.
Внешние укрепления были смяты, подобно листу бумаги. Войска Антанты их просто не заметили. Да и справедливости ради от этих самых укреплений мало что осталось после налёта бомбардировщиков северян.
Вся мощь врага обрушилась приливной волной на нестройную цепь земляных бункеров.
Тут-то дварфы и продемонстрировали, почему их принято считать подземными королями. Каждый из коротышек становился настоящей машиной смерти в узких блиндажах и окопах. Низкий рост не давал нормально прицелиться по непривычному врагу. Длинные же руки и тяжёлые доспехи напрочь отбивали желание влезать с дварфами в ближний бой.