— Двести пятьдесят, — ответил я, вспоминая инструктаж Джона.
Трамп довольно хмыкнул.
— Именно! — Он обвёл рукой горизонт. — Сейчас это лучшее поле во Флориде. Тайгер Вудс так сказал. А он понимает потому что профи. В любом деле если ты им занимаешься надо быть профи, поэтому я позвал тебя!
— А вы с ним часто играете? — спросил я, вспоминая очередную подсказку.
— О, Тайгер — отличный парень, — оживился Трамп. — Мы играли раз десять, наверное. Он, конечно, профессионал, гандикап почти ноль, но я ему иногда даю бой. Особенно на этом поле. Тут есть одна лунка, восемнадцатая, очень коварная. Я тебе потом покажу. Если Тайгер ошибается на драйве, я его делаю.
Он резко затормозил у края огромной зелёной лужайки, где среди травы торчал флажок с цифрой «7».
— Вот, смотри. Удар должен быть точным, потому что справа вода. Многие любители тут вязнут. А я всегда бью в левый край, оставляя себе удобный подход.
Я смотрел на лужайку, пытаясь понять, что он говорит. Вода тут, конечно же, была — небольшое озерцо справа, в двухсот метрах от нас. А вокруг были пальмы, песок и зелень. И где-то в далеко флажок-ориентир торчащий в лунке. Красиво тут и для гольфа, наверное, в самый раз. И не боится же он оставаться на столь открытых местах, сколько там раз в него стреляли?..
Он вышел из кара. А один из охранников — тот, что бежал рядом с нашим картом всё это время, мгновенно оказался рядом с сумкой для клюшек. Расстегнул молнию, протянул Трампу массивную клюшку с большой головкой.
Трамп взял её, покрутил в руках, проверяя хват. Подошёл к специальной площадке — ровному квадрату травы, где уже стоял колышек с белым мячом. Ти, кажется. Я вспомнил слово, которое упоминал Джон.
— Смотри внимательно, Слава, — Трамп встал в стойку, прицелился. — Справа вода, слева — чисто. Если хочешь взять лунку за два удара — надо бить точно в центр, но с небольшим левым отклонением. Сейчас увидишь.
Он примерился к мячу клюшкой и, замахнувшись, ударил. И мяч взмыл в воздух, описал баллистическую дугу и упал далеко-далеко, посередине зелёной полосы, не попав в воду.
Я даже залюбовался. Красиво. Чисто. Профессионально. Я бы не попал по мячику с первого раза.
— Хороший удар, — сказал я, на этот раз понимая, что говорю правду.
Трамп обернулся ко мне, сияя:
— Хочешь попробовать? — Он протянул мне клюшку. — Держи. У тебя, я слышал, с руками всё в порядке.
Я взял клюшку, и она была тяжёлая, цельный металл на резиновой рукоятке. И встал примерно так же, как он, замахнулся… и понял, что понятия не имею, как бить по этому маленькому шарику, чтобы он куда-то полетел.
— Носки чуть шире, — скомандовал Трамп, подходя ближе. — Спину прямее. Руки не сгибай в локте при замахе. Бей плавно, но не дёргай.
Он встал сзади — я аж напрягся, вспомнив наказ Джона, — и президент поправил мои руки на клюшке. Я замер, стараясь не дёргаться.
— Расслабься, Слава, — хохотнул он у меня над ухом. — Я не кусаюсь. Только если ты не демократ.
Я выдохнул. Размахнулся и врезал по мячу со всей дури, применяя методику: если бьёшь, то насмерть.