— Смотри и учись, Слава. Сейчас будет самое интересное. — Он кивнул Миллеру. — Продолжайте, сержант.
Миллер понимающе кивнул и щелкнул пультом. Экран засветился.
Я устроился на свободном стуле у стены в самом конце аудитории. Маркус присел рядом, скрестив руки на груди.
— Внимание на экран, дамы и господа, — объявил Миллер. — То, что вы сейчас увидите, произошло не здесь, не в нашей стране. Это реальная запись с камер наблюдения торгового центра в России. К сожалению, звука нет, но картинка говорит сама за себя.
На экране появилась картинка с камер видеонаблюдения — стандартный вид сверху в углу. Люди ходят по галерее, кто-то с покупками, кто-то просто прогуливается. Обычный день. И я опустил голову, выдыхая: я знал, что будет на видео, и как это они так подгадали. Краем глаза я увидел, как Маркус заметил мою реакцию.
— Торговый центр «Лето», — произнес Миллер, сверяясь с планшетом. — Российская Федерация. Время — около семи вечера, час пик.
По моей спине пробежала волна холода, а лицо зачесалось.
А на экранах было всё как и тогда на мониторах: идущие по своим делам люди. Мой напарник прапорщик Ерохин неспешно шёл через весь круг ТЦ, он приветливо улыбается девушкам в «Красном и Белом»; И как через вход с банкоматами зашли два инкассатора, оба в броне, но без касок, оба вооружены пистолетами, а у одного даже автомат, и направились к банкоматам напротив ювелирного магазина.
— Ну, я смотрю эти видео в первый раз, но знаю, что это связано с нашим гостем, этим парнем в камуфляже сидящим позади вас. Обратите внимание: инкассатор (cash-in-transit courier) и водитель инкассационной машины (armored truck driver) идут забирать деньги из банкомата (ATM), как и у нас они без шлемов, хотя в России они нарушают инструкцию. — дополнил Миллер. — Смотрим далее.
Инкассаторы двигались друг к другу близко: тот, что без автомата, открывал банкомат, а второй его страховал, попутно разворачивая людей, не давая им выстраиваться в очередь за деньгами. Всё это происходило как раз в тот момент, когда прапорщик Ерохин проходил напротив ювелирного магазина.
И тут грузовая машина въехала задом в стеклянную дверь. Звук выбитого стекла я будто услышал прямо здесь, в этой тихой американской аудитории. На экране картинка дрогнула, и тут же показались вспышки выстрелов — 1, 2, 3. Аудитория охнула, видя, как отброшенный попаданием в грудь прапорщик отлетает на стеклянные столы-витрины ювелирного магазина и свалился по ним на пол.
А у входа появилось трое мужчин в масках и с ружьями.
— Обратите внимание, — голос Миллера доносился словно издалека. — Нападающие действуют жестко и профессионально. Они сразу нейтрализуют первого же сотрудника, который мог бы оказать сопротивление. Это не случайные грабители это жесткие мамкоёбы (motherfuckers)!
Дальше я не смотрел на экран. Я смотрел внутрь себя, туда, где этот день был выжжен каленым железом, что в последствии отразился орденом Мужества на моём кителе.
— И вот смотрите: другой сотрудник полиции слышит звук и бежит на помощь. В ТЦ начинается хаос — это всегда будет, именно это мы и отрабатываем на тренажере MILO Range. Но тут есть особенность: полиция по законам России в ТЦ не носит летального оружия, а у нападавших и инкассаторов оно есть. Зачем этот парень бежит? Неужели он будет воевать голыми руками? Может быть, он безумен? Нет, смотрите: он хватает со стойки продавца суши нож и забирает из тира страйкбольный автомат. — Миллер вздохнул, покачал головой. — Этот парень хочет умереть, потому как у него пластмассовые пули и набор юного самурая.