«Ты у меня самая лучшая. Иди спать, точнее, отдыхать дальше. Я тут попробую поспать хоть пару часов.»
«Целую. Береги себя.»
«И я целую.» — написал я, скидывая своё фото на фоне комнаты.
И, отложив телефон, уставился в потолок. Наклейки со звёздами и паутиной светились в темноте. Красота!
Мыслями я всё ещё был там. На крыше. И я перевернулся на бок, закрыл глаза.
Сон пришёл не сразу. Но когда пришёл, он оказался без снов. Словно я снова попался в то удушение.
— Слава! Подъём, бро! — голос Маркуса прорвался сквозь сон, как бульдозер сквозь картонную стену.
Я открыл глаза. Красный будильник показывал 5:30 утра. За окном только начинало светать, пальмы едва угадывались в предрассветном сумраке.
— Что случилось? — простонал я в подушку. — Полшестого утра.
— Академия в шесть, бро. Утренняя физподготовка. У вас разве не так?
Я перевернулся на спину, уставился в потолок со звёздами.
— Маркус, в России нормальные люди в шесть ещё спят.
— О, серьёзно? — он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. — А во сколько вы встаёте?
— По-разному, — я потёр лицо ладонями, прогоняя остатки сна. — У меня работа начиналась в девять утра. А заканчивалась в девять утра следующего дня. Через двадцать четыре часа.
Маркус присвистнул.
— Суточные дежурства?
— Они. Когда в наряде, когда на выездах. У нас графики разные бывают.
— Ну, — он развёл руками. — Сори, но тут такие правила. Подъём в шесть, отбой в десять. Это дисциплина, брат.
— Добро, — я сел на кровати, потянулся. Шея отозвалась тупой болью — пальцы Сидорова напомнили о себе. — Сейчас буду.
Маркус кивнул и ушёл в сторону кухни, откуда уже доносился запах свежего кофе. Вот почему США столько войн устраивает по всему миру — потому что, когда встаёшь в шесть, хочется только убивать. У нас в армии, конечно, тоже так, в выходные на час позже, но мы демократию по всему «шарику» не навязываем.
Я встал, покрутил головой, разминая затёкшие мышцы. В зеркале на стене отразился уставший парень со следами удушения на шее и синяком на плече. Я — красавец надо придумать легенду, если кто спросит, что с шеей.
Одеваться пришлось снова в камуфляж. Другой-то одежды у меня с собой не было, кроме спортивного костюма, который сейчас отмокал в стиралке с добавлением порошка. Я натянул штаны, куртку, берцы, глянул на себя — вроде прилично. Если не присматриваться.
На кухне Маркус уже разливал кофе по кружкам. Перед ним лежал какой-то планшет с расписанием.
— Держи, — он протянул мне кружку. — Сегодня у нас весёлый день.
— Что именно? — я сделал глоток. Кофе был крепкий. Но сегодня то, что надо.
— Миллер поставил тебя в расписание. Пять групп. Каждой покажешь то же, что показывал вчера. Про нож, про тайминг, про толпу. — Маркус ухмыльнулся. — Ты теперь звезда, бро. Курсанты передают друг другу, что русский монстр учит убивать. Всем показывают твоё видео с ТЦ, где ты изображаешь Рэмбо.
— Нет, бро, Рэмбо — ваш герой, воевал на стороне моджахедов в Афгане, который вы тоже кошмарили десять лет. Пять групп, — я допил кофе и поставил кружку в раковину. — Ладно. Поехали.