Они переглянулись и кивнули.
— Начали!
Майкл шагнул к двери, Мэри чуть сзади и справа, как я и просил. Он постучал костяшками по металлу.
— Полиция Майами-Дейд! Откройте, пожалуйста!
Я медленно приоткрыл дверь, выставил голову. Лицо расслабленное, веки полуприкрыты, изображаю опьянение.
— Чего надо? — спросил я по-русски, и Тиммейт тут же выдал перевод через динамик: — What do you want?
И Майкл произнёс вежливо, но твердо:
— Сэр, ваши соседи жалуются на громкую музыку. Сейчас три часа ночи. Не могли бы вы сделать потише?
Я смотрел на него мутным взглядом, потом перевел взгляд на Мэри. Она стояла чуть сзади, рука на оружии. Ждет развития событий.
И тут я рванул на них.
Правая рука метнулась к поясу штанов, где у меня был заткнут деревянный нож, и выхватила его за долю секунды. А я шагнул вперед, прямо к Майклу. Левой рукой я перехватил его запястье, которое он инстинктивно поднял для защиты, и тремя быстрыми движениями провел дважды ребром деревянного клинка по его шее. Сбоку, спереди, с другой стороны. Потом толкнул его в грудь и, не останавливаясь, устремился к Мэри.
Она отшатнулась, глаза расширились. Рука дернула из-за пояса Глок, но пальцы заскользили по затвору, и она провозилась слишком долго с досыланием патрона, а мой деревянный нож уже ткнулся ей в живот.
— Вы погибли, друзья мои, — сказал я, останавливаясь. — А у этого мамкоёба появилось два Глока, полицейский бронежилет, машина и рация.
— А в машине ещё и ружьё, — добавил Маркус.
— И ружьё, — согласился я.
В коридоре стояла тишина. Майкл замер с открытым ртом, потирая шею, хотя удары были чисто символическими. Мэри смотрела на Глок в своих руках так, будто видела его впервые.
— Сколько времени прошло? — спросил я у аудитории. — Секунда. Полторы, ну максимум две.
Я подошел к Майклу и забрал у него Глок, который он так и не успел достать.
— Ты держал руку на оружии. Ты знал, что в квартире может быть опасно. Но ты не успел. Почему? — я посмотрел ему в глаза.
— Я… я не ожидал, что он просто выскочит, — медленно проговорил Майкл. — Ничего не предвещало проблем, и я думал, мы поговорим, он что-то ответит, и я привлеку его к ответственности…
— Именно, — кивнул я. — Вы привыкли, что люди в домах — это мирные граждане, особенно если район хороший и дом хороший. Что они боятся полиции. Что они подчиняются. А этот, — я ткнул пальцем себе в грудь, — не гражданин. Это преступник, который только что зарезал кого-то в этой квартире, включил музыку, чтобы заглушить крики, и теперь делает вид, что он просто напившийся сосед.
Я повернулся к Мэри.
— Ты, Мэри, сделала всё правильно. Ты отошла, ты достала оружие. Но ты провозилась с затвором. Полсекунды. В следующей жизни поступи в полицию и сделай всё правильно. У вас в США верят в реинкарнацию? — пошутил я. — Индийские полицейские не расстроились бы.
Она сглотнула заморгав глазами.
— Это тайминг ножа, — сказал я громко, обращаясь уже ко всем. — Нож всегда быстрее, чем пистолет в кобуре. Особенно если вы не ждете атаки. Преступнику не нужно ни о чем думать. Он просто режет. Вы же должны оценить угрозу, принять решение, достать оружие, снять с предохранителя — у вас, я знаю, на Глоках его нет, но дослать патрон всё равно надо, плюс прицелиться и нажать на спуск. И за это время он успеет воткнуть в вас своё оружие и дважды провернуть.