Тело дёрнулось, выгнулось дугой на мне и обмякло. Сигарета выпала из пальцев, описала искристую дугу и погасла, ударившись о бетон.
Я аккуратно опустил тело на крышу и прислушался, переведя дыхание. Вертолётная площадка чуть подсвечивалась и была слева, будка с лестницей в дом — справа. Баррет сиротливо стоял на его позиции.
Далее был мой спуск в дом, такой же тихий, по винтовой лестнице с крыши, и, выглянув с тёмной лестницы в светлый коридор второго этажа, я столкнулся с двумя караульными автоматчиками и другой сложной задачей: где именно сейчс искать босса?
— Тиммейт, — шепнул я, наблюдая двоих с автоматами, сидящими у одной из дверей, — Где цель?
Хотя я уже примерно знал: у «левых» дверей двух боевиков не выставляют. Возникла пауза, а потом в наушнике зашуршало:
— Облетаю дом по периметру. Сканирую второй этаж. Там много окон, но половина затемнена. Вижу!
В возникшую паузу я замер, считая удары пульса.
— Нашёл. — В голосе Тиммейта прорезалось удовлетворение. — Угловая комната с выходом на террасу. Там один человек сидит в кресле, перед ним мониторы. Это и есть наша цель. Других приближённых к нему нет. Все остальные на первом этаже.
— Точно он? — уточнил я.
— Совпадение — 73%.
— Ну, ничего страшного, если это не он, — прошептал я, поднимаясь на крышу обратно и подходя к тому месту, где была условленная терраса, а по сути широкий балкон. И я выглянул вниз, там было невысоко, а стеклянные двери терасы открыты.
Ну ладно. Я перелез через парапет и спрыгнул правее от балконной двери. И поморщился от результата — получилось шумно.
Ну, отсюда два пути: либо я замечен и прямо сейчас босс поднимет тревогу, либо не замечен… — подумал я, вжимаясь в стену, но случилось третье.
Судя по шуму в комнате, Эдгар встал, и по шагам я понял, что он идёт ко мне. Не спеша, но неотвратимо. И когда появилась его рука с оружием, я схватил и дёрнул её вперёд левой рукой, чтобы жёстким ударом в подбородок послать латиноса в нокаут. Тело рухнуло, ударившись головой о пол его комнаты.
И я шагнул в комнату за ним. Эдгар лежал на спине, раскинув руки, и не дышал. На секунду я испугался, что перестарался с ударом, но тут его грудь слабо приподнялась, и я понял, что он живой, просто вырубился знатно. Как говорят у спортиков — «накормлен» и «спит».
Его комната была под стать хозяину: дорого и безвкусно. Белая кожаная мебель, позолоченные светильники. На стене висела огромная плазма, разделённая на квадраты камер наблюдения. В одном из квадратов я даже увидел собственное тело, застывшее у пальмы несколько минут назад. Картинка обновлялась раз в пять секунд и повезло, что не заметили.
Эдгар оказался совсем не таким, каким я его представлял. Ему было лет сорок пять — сорок восемь, худощавый, жилистый. Острые скулы, тонкие губы, глубокие складки у рта. Короткие чёрные волосы с проседью на висках, аккуратная бородка. На правой руке — перстень-печатка с черепом, на левом запястье — дорогие часы.
Одет он был просто: белая рубашка с закатанными рукавами, тёмные брюки, туфли с чуть загнутыми носами. На шее, выглядывая из-за ворота, виднелся край татуировки — тот самый череп в сомбреро.