«Скорее всего она не стала тупить в камере и сразу же как попала туда — вышла в реал!» , — пронеслась в голове яркая мысль осознания.
Она была настолько очевидной, что я почувствовал себя законченным идиотом. Я рискую, пробираюсь через сточные канавы светлого города, уничтожаю древних хранителей, а она… а она, скорее всего, уже давно где-нибудь на кухне делает бутерброды.
Дабы проверить свои предположения, я отошёл от люка, и постаравшись найти самый тёмный и затхлый закуток, тут же юркнул в него, старательно не обращая внимания на весьма неприятный запах, который в этом закутке был особо насыщенным. Убедившись в том, что меня не видно, я нажал заветную кнопку и принялся ждать 3 минуты обратного отсчёта до выхода из игры…
Наконец мир вокруг меня поплыл, распался на пиксели, и через мгновение я уже откидывал крышку капсулы, жадно глотая прохладный деревенский воздух, который оказался не только прохладным, но ещё и умопомрачительно вкусным. Он был сладким, с едва уловимыми нотками корицы и печёных яблок.
Я как заворожённый побрёл на этот запах, и вполне логично пришёл на кухню, переступив порог которой, восхищённо замер.
На столе красовался румяный, пышный пирог, ещё слегка дымящийся после печки, а рядом со столом, с разводами муки на щеке, в старенькой футболке, стояла Дарина. Она что-то помешивала в кружке, и на её лице было написано выражение глубокого удовлетворения.
Это было так по-домашнему, и так не вязалось с тем адом, из которого я только что выбрался, что на секунду я просто залюбовался этой картиной, не в силах нарушить идиллию.
Мой момент эстетического наслаждения разрушил её скептичный, знакомый до слёз голос:
— Ну что, герой? Навоевался? Полгорода в щепки обратил и пришёл каяться?
Я фыркнул, и подойдя к столу, отломал огромный кусок ещё горячего пирога, после чего легонько поклонившись, произнёс:
— Для тебя, моя ненаглядная, я мог бы пойти и не на такие безумства, однако в этот раз всё-таки решил не геройствовать и действовать немного скромнее.
Проник через подземный проход в город, дальше по сточным канавам до места твоего заточения… В общем путь мой был долог и тернист, и только добравшись до тюрьмы, я осознал, что тебя в ней скорее всего нет…
Усевшись напротив неё, я под возмущённым взглядом девушки притянул к себе её кружку с остатками чая, и уплетая вкуснейшую шарлотку, начал рассказывать свои приключения.
Рассказал про старика Каэла, про мерзкого игрока Лексиуса и старуху-НПС, которая оказалась куда мудрее многих живых. Дарина слушала, изредка задавая уточняющие вопросы, но в целом я видел, что ей очень приятна моя забота.
Нашу мирную беседу неожиданно прервал стук в дверь, приоткрыв которую, я резюмировал, что в гости к нам пожаловал Дилшод с парой пустых мешков в руках, и вид он имел очень озабоченный.
— Извините, что беспокою, друзья, — начал он, снимая тюбетейку и нервно её теребя. — Знаю, вам ещё обживаться надо, дел наверно много… но беда у меня приключилась. Коза моя, скотина тупая, в огород к соседу забралась и половину его рассадника вытоптала, а половину съела.