— А я сейчас другой сорт буду заваривать, — мстительно сообщает хозяйка дома, утапливая кнопку кухонного прибора. — Там можно и из электрочайника.
— Так зачем тебе этот недомерок? — гостья возвращается к беседе минуты через три, когда Кано ставит на столик ещё один заварник, уже значительно больше размером.
— Ну, в семье у них проблемы, раз. Папаша на какое-то время выпадет из обычной жизни из-за убийства партнёра, это два. — Хозяйка отгибает пальцы от кулака. — С новой женой отца у парней всегда проблемы, три. Вот уж точно тенденция, вне границ и времён… А тут у него появилась бы подруга, взрослая и мудрая. Он же городской турнир по фулл-контакту затеял! Значит, пытается в их бизнесе двигаться какими-то своими путями.
— Хм.
— Кстати, приём ставок у них очень хорошо налажен, мы пока даже браться за такое боимся, — хозяйка дома ревниво вздыхает. — Хотела просто подружиться. Для начала. Ну и — Курого своё уже отработал. Кто-то же должен сообщить о нём всё Томиясу? Почему бы и не пацан?
— Двух птиц — одним камнем? — уважительно двигает бровью собеседница. — Прико-о-ольно.
— Ага. Задумка хорошая, исполнение — говно, — вздыхает Кано. — Чёрт, надо было не жадничать и заварить нормальный во второй раз, — она с отвращением смотрит на пиалу в своих руках.
Её гостья заливисто смеётся:
— Это тебя боги наказали, за жадность. Что дальше с пацаном думаешь?
— Да ничего не думаю. Самой надо ехать. Лично буду разговаривать.
— Не много ли чести⁈ — сорокалетняя женщина удивлённо открывает глаза.
— Есть варианты, — уклончиво отвечает хозяйка дома. — Пока боюсь сглазить. Как пообщаюсь лично — расскажу.
Кано тянется к телефону и какое-то время долго возится с виртуальной клавиатурой.
— Посиди тихо, я быстро, — роняет она подруге, активируя исходящий вызов.
* * *
— Да ответь ты уже, — с коротким смешком роняет Цубаса.
Как назло, камера включается вместе с ответом на звонок.
— Молодец! — отчего-то заливисто ржёт красноволосая, делая в камеру картинные глазки и помахивая в воздухе ладошкой.
Очевидно, для неофициальности кадра.
Со стороны вызывающего появляется изображение какой-то женщины. Ей лет тридцать пять на вид, выглядит она очень ухоженной и лично мне в прошлой жизни понравилась бы на все сто.
— Классная тёлка, — ничуть не смущаясь, кивает мне на изображение Кимишима. — Говори с ней, ладно. Потом всё домеряем.
— Асада, Масахиро? — новая собеседница, как ни в чём ни бывало, оценивающе глядит то на меня, то на мою одноклассницу.
— Ближе к делу.
— Я бы очень хотела встретиться, чтобы поговорить, лично. — Встряхивает в воздухе волосами дама. — Это я присылала за вами машину, в которую вы не захотели садиться. Масахиро, подскажите: у меня есть варианты пообщаться с вами так, чтобы это было интересно нам обоим⁈
Сказанное явно имеет какой-то второй подтекст, потому что в разговор влезает Цубаса:
— Эй, бабуля, помедленней на поворотах! Ты его в два раза старше, побойся бога!
Затем красноволосая оборачивается в сторону и, словно бы случайно и не в камеру, роняет:
— Да ей тридцать семь! Старая кошелка.