Ватанабэ не успел раскрыть рта, как светловолосый оказался вплотную к пятому Ходзё. Удара полицейский не увидел, потому что тот был нанесен снизу, в вертикальной плоскости, и был скрыт телом пацана.
— Пять ноль, — со вздохом объявила сзади красноволосая пассия гайдзина. — Работы запрещённых расширений не зафиксировано. Хотя это и странно. Не похоже, чтобы они настолько раскачаны.
— Активировать контрафакт было бы не самым лучшим решением в моём присутствии, — подал голос начальник отдела по борьбе с этим самым нейро-контрафактом. — Тем более, сейчас… а, вон, наши бегут.
Пятеро мордоворотов, несмотря на тяжёлую амуницию, неслись по коридору быстрее, чем некоторые ездят на мотоцикле.
— Боевые расширения, — с еще более глубоким и явно завистливым вздохом прокомментировала красноволосая. — Несутся, как кони галопом.
— Здоровенные типы, — озадаченно и уважительно ответил пацан, подхватывая подругу и прижимаясь к стене на всякий случай. — Хиротоши, надеюсь, нам ничего не будет?
— Как ни странно, но получилось всё удачно. — Не стал наводить тень на плетень служитель закона. — Стойте там и просто не мешайте.
Сам он, доставая из кармана жетон, сделал пару шагов навстречу новоприбывшим:
— Спасибо, быстро.
— Рядом были. У вас приоритет. Что случилось? — выдал в три присеста старший, выдыхая воздух и восстанавливая дыхание.
* * *
— Есть неписаные правила. Вызывать подкрепление в данном случае — просто дурной тон.
Комиссар, просеивая массив за массивом, в итоге втянулся в разговор со школьниками.
Каждый старший экипажа поддержки, по мере прибытия, считал своим долгом выяснить: а что здесь делают практически дети⁈
Асада не растерялся — и предъявлял раз за разом свежую грамоту от начальника департамента. На вопросы о подруге, коротко пояснял: со мной, нам по восемнадцать, уже на что-то права имеем и годимся.
Ватанабэ, поколебавшись, ввёл их сразу в два пункта заполняемого по мере работы шаблона: и как свидетелей, и как тех самых помощников. Заодно это снимало текущие вопросы.
Тем более, в случае с пацаном даже второе сомнений не вызывало: когда оперативная обстановка требовала, известны были (и практиковались) случаи открытого использования старшеклассников в качестве объекта провокации. В частности, при резонансных серийных ******** преступлениях либо при ловле иностранных экспортеров различного рода дури.
Последние, работая в режиме гастролеров, не стеснялись деятельности даже возле учебных заведений. Обычно, кстати, их приводила в чувство местная якудза — не дожидаясь огласки и прибытия законников. Но раз на раз не приходился.
— Хиротоши, а почему вы сказали, что с их стороны было не самым умными активировать расширения? — школьник, казалось, решил восполнить пробелы в собственом багаже со времён детского сада.
Который, похоже, прошёл мимо него.
Красноволосая порывисто вздохнула — и осеклась, медленно выдыхая:
— Комиссар не бесится. В отличие от меня. Когда ты такое спрашиваешь.
— Ты просто слишком молода и категорична, — хохотнул полицейский. Затем ответил пацану. — Я бы, скорее всего, зафиксировал их расширения, используй они что угодно. Со всеми вытекающими.