— Ладно, — я посмотрел на облупленную, с выкрошенными кирпичами стену дома, на которой были намалеваны из баллончика рисунок в один росчерк с человеческий рост и поясняющее слово из трех букв, если кто не догадался.
— А вот, кстати, стадо гопников-аборигенов, — весело кивнула Лами. — У них и спросим. Эй, шпана, че как? Где мы щас?
Пять рыл самого гопного вида аж притормозили, фалломорфируя от такого наезда.
— Ты в жопе, шмара! — сказал самый уродливый из них.
По их высокодуховным и очень интеллектуальным рожам чувствовалось, что без пьяного зачатия не обошлось.
— Я тебя спокойно спросила, баран! — Лами раскинула пальцы веером. — Без наездов нельзя?
— Ну ты, в натуре, попала. овца! Щас мы выпотрошим твоего фраера, а тебя по кругу пустим.
Дальше следовало описание всех видов секса, которые пришли в их вонючие головенки. На камасутру явно не тянуло, а Лами привыкла к изысканным ласкам и таким же партнерам.
— Ну вот что с ними делать? — повернула голову ко мне Лами.
— Убивать не обязательно, — сказал ей я. — Да, и один нужен, чтобы говорить смог. Хотя бы минут пять.
— Поняла, — она поглядела на стоящих в ступоре гопников. Такого сюра они не ожидали.
Я достал мобильный и включил камеру — люблю снимать показательные выступления мастера спорта по адкидо.
Словно вихрь пронесся передо мной, и унесся, оставив за собой пять изломанных стонущих фигур на брусчатке мостовой. Насмерть вроде никого не прибили. Только терпилы вопили, держась за конечности, голову, а кое-кто в позе эмбриона и за пах. Ах, да, он предлагал ей с проглотом… Опрометчиво.
Лами остановилась, картинно подбоченилась, выпятив бедро и. глядя в объектив, сдула воображаемый дымок с указательного пальца.
— Ох, ё, — сдавленно выдохнул домовой, не принимавший участие в дискуссии.
— Ага, — я оторвался от смартфона. — Это тебе урок на будущее.
Наглядное пособие готово.
— Ты потом мне не забудь видосик скинуть, я в свою ленту в Тристаграмм запощу, — сказала она, подходя ко мне.
— Надо потом будет к тебе на страничку зайти. А то вдруг ты там всякое непотребство постишь? — подозрительно сощурился я, зная неугомонную натуру суккубочки.
— Нууу… — судя по тому, как Лами замялась, было ясно, что на страничке минимум нюдсы есть. И сразу же сменила тему. — Так допрашивать будешь?
— Ага. Тащи вон того аборигена — я ткнул пальцем на воющего и держащегося за неестественно вывернутую ногу гопника.
— Щас. Только ты хоть маску и перчатки одень, они все грязные как свиньи. Точнее, нет, не будем свиней оскорблять. Как крысы. И такие же заразные. Триппер с сифаком — самое легкое, что может быть у них.
— Хорошо, что человеческими болезнями мы не болеем, — сказал я.
Да, это большой плюс. В моем организме не выживет ни один возбудитель, кроме очень редкого и выведенного инквизицией гепатита Икс. И то, максимум недельку поболею и выздоровею. На горе святым отцам. Но перчатки одеть надо — а то где потом руки отмывать. Не в Неве же…
Лами подтащила за руки воющее и стонущее тело, резко орущее, когда затылок бился о мостовую. Но ей, похоже, это было только по кайфу.