— Вот, держи, — она отпустила тело, бумкнувшее головой о мостовую так, что я аж испугался за брусчатку.
— Так, — я присел над ним на корточки, — Говори, сука!
— Да я… — попытался что-то промычать гопник, явно не собираясь колоться.
— Это неправильный ответ, — я ударил его ладонью в лоб, отчего он опять приложился затылком. — Будешь хамить — еще одну ногу сломаю. И руки заодно. Понял?
Испуганный дебил попробовал кивнуть, но вышло это у него плохо.
— Где мы? Только без сленга и всяких там ваших названий для местных.
Я включил свой фирменный дар убеждения.
— На Черной Речке.
— Ага, хорошо. Ты кто будешь?
— Васька Клык я.
— Гоп-стоп, кражи, мочилово?
— Без мочилова, — запротестовал он.
— С кем бегаешь?
— Под Витькой Фофаном хожу.
— Где его найти?
— Не зна… аааууу! — это Лами стукнула его по поломанной ножке. — На Приморском живет, ближе к Невке.
— Понятно. Какого хрена на нас насели?
— Вы ж выглядите как богатые лохи, да еще не местные. Ночью тем более оказались посреди района.
— Все понятно, — я поднялся на ноги.
— Это все? — спросила Лами. — Все, что ты хотел знать?
— А что, что-то еще от него можно добиться?
— Нет, — покачала она головой и обратилась к лежащему. — Это ты что ли обещал меня во все дыры драть?
— Я не… Уауааууу!!!
— Больше ты драть никого не будешь, — каблук туфли Лами вошел точно чуть ниже ширинки.
Да еще провернула, с наслаждением слушая вопли гопника и нащупывая ногой его драгоценности. Я сморщился — мне показалось, что я услышал хруст и треск.
— Все, теперь пошли, — она подхватила свой чемодан.
— Жестко ты, — ухмыльнулся я.
— Ты же знаешь мою позицию. Генетический мусор не должен плодить себе подобных, тем более по пьяни. А эти обдолбыши только портят статистику.
— Кстати, ты знаешь, что гопники — это чисто питерское слово?
— Не. Правда? — спросила Лами на ходу.
— Ага. Помню в восьмидесятых…
Вот только проблема оказалась чуть более сложной, чем казалась вначале. Идти нам было некуда.
— В хостел? — от возмущения у Лами аж волосы на холке встали. — Ночевать среди этих…
Дальше следовало непереводимое выражение, больше похожее на Малый Матерный Загиб.
— Все-все, понял. Отменяется! — побыстрее погасил я поток ее красноречия.
В самом деле, там действительно неприятное и антисанитарное общество. Но вот проблема встала в полный рост.
Раньше, по приезде в столицу я жил либо в лучших отелях, желательно в президентских апартаментах или на худой конец номерах люкс, либо пользовался гостеприимством собратьев по расе.
Теперь оба варианта накрылись большой шляпой. Зарегистрироваться в приличном отеле, где в первую очередь от тебя потребуют унипасс — все равно, что выставить в окно плакат «Я здесь!». Минут через пять после регистрации эта инфа будет на столе у Канаверо, а еще через полчаса придется улепетывать по крышам, отстреливаясь из крупного калибра. Нет, это, конечно, даже доставит мне удовольствие, но поднимет на уши столичных мусоров. А они ребята въедливые и очень не любят, когда их беспокоят, так что спокойной жизни они не дадут. Второй вариант был еще хуже, чем первый.