Я сидел в кузове, прижавшись к кабине спиной и пристально вглядывался в горизонт, периодически проверяя интерфейс — система показывала, что поблизости нет активности других игроков. Это было хорошим знаком. Перед глазами только пылевое облако от наших колёс и пустая дорога, уходящая к горизонту. Я так и не заметил каких-то признаков нашего преследования — ни машин вдалеке, ни поднимающейся пыли, ни даже птиц, вспугнутых чужим присутствием.
— Похоже, не пошли за нами, — сказал я, заглядывая в приоткрытое окно-перегородку.
— Рано радуешься, — ответил Дима, не отрывая взгляда от дороги. — Эти ублюдки могут появиться в любой момент. У них техника получше нашей корыта.
Тем не менее, это давало надежду на то, что нам удастся избежать столкновений в дальнейшем с той группировкой, которая устроила бойню. Но надежда — понятие относительное. Сегодня ты в безопасности, а завтра можешь проснуться с автоматом у виска.
Вика пересела с раненому Саше, периодически проверяя его пульс и меняя повязки. В её инвентаре как и в моем лежали медикаменты, которые мы раздобыли с лута и отмеченных системой точках в червоточинах — несколько флаконов антибиотиков, болеутоляющие, бинты. Система аккуратно распределила их по ячейкам, показывая количество и качество каждого предмета.
— Как он? — спросил я, оборачиваясь.
— Держится. Температура спадает, дыхание ровнее стало, — ответила она. — Но нужен покой. Долго так ехать нельзя.
Когда день стал близиться к завершению и солнце начало садиться за горизонт, Дмитрий сбавил скорость, внимательно всматриваясь в придорожные ориентиры. Наконец он резко свернул с накатанной дороги куда-то в сторону леса, туда, где между деревьев виднелась едва заметная колея.
— Приехали? — спросила Кира, которая всю дорогу молчала, глядя вперед.
— Почти, — ответил Дима. — Ещё немного.
Пикап медленно въехал в лес, ветки царапали по крыше и бортам. Проехав ещё какое-то время по едва заметной колее, которая то появлялась, то исчезала среди корней и опавшей листвы. Деревья сомкнулись над головой, создавая зелёный туннель. Воздух стал прохладнее, пахло хвоей и прелой листвой.
Судя по всему, что мы удаляемся от основных троп и дорог. Хорошее место для передышки.
Уже почти в сумерках, когда стемнело настолько, что пришлось включить фары, Дима остановил автомобиль на небольшой поляне между соснами.
— Дальше пешком, — сказал он, глуша двигатель.
Тишина после многочасового движения показалась оглушительной. Только шумел ветер в ветвях да где-то вдалеке ухал филин.
— Далеко? — спросил я, разминая затёкшие ноги.
— Да нет, метров пятьдесят, — ответил Дима, доставая из багажника рюкзак и автомат. — Но машину лучше здесь оставить. Меньше шансов, что заметят.
Мы осторожно подхватили под руки Сашу, который пришёл в сознание. Он опирался на нас всем весом, еле переставляя ноги. Кира взяла его рюкзак.
Пошли в указанном Дмитрием направлении, продираясь сквозь кустарник и обходя упавшие стволы.
Да, действительно, через каких-то пятьдесят метров мы вышли к какому-то озеру. На берегу лес резко расступился, и в сгущающихся сумерках была видна водная гладь, отражающая последние лучи солнца. Тут же показалась довольно крепкая изба или домик — сруб из толстых брёвен, с покосившейся, но ещё крепкой крышей.