Хороший вопрос. Я сам об этом думал. Боковых дорог на карте было немного, но они были.
Дима наконец завёл мотор. Не с первого раза — пришлось помучиться со стартером. Движок чихал, кашлял, но в итоге заработал.
— Поехали, — коротко сказал он, включая передачу.
Пикап дёрнулся и медленно тронулся с места. За нами поднялось облако пыли. Утреннее солнце уже припекало. День обещал быть жарким.
Глава 11
К сожалению, наше путешествие на автомобиле оказалось недолгим. Хотя начиналось всё довольно обнадёживающе — первые полчаса машина шла ровно, двигатель работал без перебоев, и мы даже успели разогнаться до приличной скорости по относительно ровному участку дороги.
В итоге, мы проехали чуть больше часа, но всё же это было гораздо больше, чем те жалкие пятнадцать километров, которые вчера пессимистично обещал Дима. Всё-таки неплохо они пошаманили с двигателем — тот протянул нас где-то почти километров пятьдесят. Для машины, которая вчера еле дышала, это был почти подвиг.
Дорога тянулась через выжженную пустошь, изредка петляя между разрушенными остовами зданий и ржавыми обломками техники. По обеим сторонам простирались бескрайние степи, покрытые жухлой травой и редкими кустами. Небо затянуло серыми облаками — похоже, собирался дождь.
Вика сидела рядом с Димой в кабине, изучала карту и время от времени поглядывала в зеркала заднего вида.
Я устроился в кузове так, чтобы можно было наблюдать за дорогой позади нас. Пейзаж за бортом медленно менялся, но в целом оставался таким же унылым и безжизненным.
Примерно через сорок минут пути я заметил, что двигатель начал работать неровно. Сначала это было почти незаметно — лёгкие вибрации, которые можно было списать на плохую дорогу. Но постепенно звук мотора становился всё более прерывистым.
— Дим, — крикнул я, стуча по стеклу кабины. — С двигателем что-то не то!
— Слышу, — ответил он, не поворачивая головы. — Пока терпит.
Но терпел двигатель недолго. Сначала мы услышали, как он затроил — характерный неровный звук работы на двух цилиндрах вместо четырёх. Машина начала дёргаться, скорость слегка упала. Дима переключился на пониженную передачу, но это помогло ненадолго.
— Надо остановиться, — сказала Вика. — А то совсем заглохнем.
— Ещё чуть-чуть, — упрямо ответил Дима. — Вон там, видите холм? За ним можем найти укрытие.
Он был прав — останавливаться посреди открытой местности было опасно. Лучше дотянуть до более защищённого места.
Но двигатель решил иначе. А потом, видать, его совсем клемануло — причём настолько резко, что машина встала колом, как будто мы втаранились в бетонную стену. Никаких предупреждающих звуков, никакого постепенного замедления. Просто в один момент пикап остановился так резко, что всех нас подбросило вперёд.
Меня кинуло в сторону кабины с такой силой, что я едва успел сгруппироваться. Не знаю, как это сработало, но на каком-то подсознательном уровне я захотел войти в ускорение, чтобы сработал навык скорости. И это случилось.
Мир вокруг замедлился, краски поблекли, звуки стали приглушёнными. Я летел к металлической перегородке кабины, но теперь этот полёт казался неспешным, словно падение в густом киселе. Буквально в паре сантиметров от кабины я понял, что успею среагировать. Ещё бы секунда, или даже точнее — доля секунды, и я бы впечатался лбом в металлическую перегородку.