— Товарищ майор, кто к нам с мечом придёт, тот отстал в плане вооружения. — произнёс Глеб, улыбаясь фарсу.
— Вы, товарищи Первый, не спешите с выводами, к примеру, Чингисхан говорил: «Лучше иметь пятнадцать человек рядом, чем пятнадцать тысяч где-то там…» Вот у меня есть шпага, а у вас?
— А у нас в квартире газ, Моцарт. Походу, 27-ой кабинет к тебе пришёл сам. Вы, товарищи, тут занимайтесь, а у меня журналы ещё не заполнены… — выдохнул Глеб и удалился в тренерскую.
— Епифан Андреевич, зачем вам шпага?.. — спросил я, оставаясь на месте, а майор уже сделал шаг ко мне.
Глава 17 Змеиный укус
— Как это зачем мне шпага? Бороться я не умею, боксировать тоже, но зато фехтую под первый взрослый, — произнёс Епифан, выставляя в мою сторону лезвие, правда, с железным притупляющим гуманизатором на её кончике.
Конечно же, этот накрученный колпачок имел своё название, которого я не знал.
— Всё, сдаюсь! — широко улыбнулся я. — Кроме того, это не по правилам: все участники соревнований должны иметь одинаковую экипировку.
— Я слышал, что ты впервые засветился, когда спас участкового от дроби браконьера. Преступник же тебе выдал дробовик перед тем, как начать по тебе стрелять? Нет? Странно. Ведь все участники должны иметь одинаковую экипировку, — произнёс он.
— Епифан Андреевич, а как это относится к теме сегодняшнего дня? Насколько я помню, сегодня на повестке дня — «ложь».
— Отличный переход, — похвалил меня майор в фехтовальной форме. — Ложь, она окружает нас, она обволакивает нас и держит общество, словно хороший клей. Убери ложь — и начнётся война всех со всеми. Уличные понятия — это ложь, воровские законы, работающие лишь для низших слоёв бандитского мира. Нам лгут враги, но это и понятно, нам лгут друзья, но это и закономерно, ведь мы лжём им в ответ, чтобы сохранить их в поле нашего влияния. Муж лжёт жене, что она не растолстела и всё ещё его привлекает, а сам представляет себе вместо неё какую-нибудь обитательницу журнала «Мода» или соседку снизу. И так они живут долгие и долгие годы. Себе мы лгать позволяем, а всех остальных осуждаем. Свою ложь врагу мы называем дезинформацией, военной хитростью, расчётом, а они назовут нашу коварством советских варваров. Неси деревянные ножи, Саша, будем смотреть, что у тебя по части фехтования.
Вытащив из-под лавки пару деревянных ножей, я вернулся к майору.
— Положи мою шпагу на лавку, — произнёс Епифан, принимая от меня нож и отдавая мне шпагу.
Я было хотел заметить, что он же тоже может это сделать, но взял спортивный инвентарь из его руки и, только сделав несколько шагов к лавке, ощутил, как что-то лёгкое и гладкое коснулось моей шеи сзади.
— Эй! — выдохнул я, развернувшись.
— Хороший был парень Моцарт, жалко погиб, кто-то зарезал его сзади, — покачал головой Епифан, сделав грустное лицо.
— Товарищ майор, это же деревянный нож, а у меня ваша шпага. — возразил я.
— Ах, оставьте звучать в моей голове, я знаю, что вас больше не вернуть! — печально проговорил Епифан на старинный манер.
— Стихи, шпага, карты… — начал вспоминать я вслух. — Не вы ли в костюме Чебурашки у меня под окнами были?