— Ты что, сучка, мне угрожаешь? Тюрьмой запугиваешь? — его смех был хриплым и жестоким. — Да я тебя саму туда засажу! Скажу, что ты меня обокрала и деньги террористам пересылала. Не отмоешься, потому что ты никто!
Я сглотнула, но всё же мне удалось продолжить разговор:
— Для меня тюрьма предпочтительнее, — руки снова начали мелко трястись, но я уже на это не обращала внимания, меня несло, хотелось ему всё высказать. — Лучше сидеть за решёткой, чем быть с тобой.
Я сделала паузу, собираясь с мыслями, и вновь ринулась в атаку:
— И знаешь что? Любовь за деньги не купишь! Угрозы, шантаж ничего не изменят! Ты жалкий, Андреев! Жалкий и ничтожный! Думаешь, огромные деньги делают тебя неотразимым? Для меня так точно нет! Ты мне противен до тошноты! Я ненавижу тебя! И таких, как ты. Вы искалечили множество судеб, вы убивали. И из-за чего? Чтобы жить шикарно. Козлина, кто вам позволил решать чужую судьбу? Кто вам позволил издеваться над девушками и продавать их, как вещи? Что с вами не так? Вы вообще люди? Да что я спрашиваю… — горько усмехнулась. — У таких, как ты, нет души. Вы — закомплексованные мерзавцы, возомнившие себя богами. Надеюсь, вы все попадёте в ад и заплатите за всё.
— Какая пламенная речь! Надеюсь, ты сможешь её повторить, когда опять окажешься в моей власти.
— Не сомневайся, повторю. Но для начала тебе нужно меня найти.
— О, я тебя найду! — произнёс он таким голосом, что внутри всё похолодело. — Диана, клянусь, найду! Поверь, те, кто тебе помогает, не спасут тебя от меня. Нет у них такой власти. Да и тюрьме долго отсидеться не получится. Больше скажу, я буду часто тебя навещать… У меня там свои люди, так что даже там тебе не спрятаться от меня. А вот когда заберу домой… А я это быстро сделаю. Ты каждый день станешь мечтать о смерти… Ты у меня, тварь, на цепи будешь сидеть! — Он замолчал, только его прерывистое дыхание доносились из трубки.
— Ну что замолчал? Давай говори, что там меня ждёт. Отдашь на потеху своим шакалам? Продашь на органы или, как Дашку, в рабство? Убьёшь?
— Сюрприз будет, Диана. Поверь, всё вышеперечисленное — мелочь по сравнению с тем, что тебя ждёт.
Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в голосе.
— Ну что ж, удачи, — сумела произнести спокойно. — Не забывай: если с сестрой что‑нибудь случится… Вся информация уже в надёжных руках. И это ты сядешь, а не я.
— Да ты со мной тягаться вздумала, дура малолетняя?
— Я лишь хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Хочу забыть, как страшный сон, всё, что связано с тобой.
Он рассмеялся, а я нажала отбой.
Стас положил ладонь мне на плечо, и я немного расслабилась.
— Всё будет хорошо, Диан, мы справимся. Он сейчас в ярости, не обращай внимания на его слова.
— А вдруг он и правда обвинит меня в тех ужасных вещах, о которых говорил? — мой голос дрогнул. — Меня же могут посадить… И ещё эти его слова про связи… Как ты думаешь, он блефовал?
Стас на мгновение задумался.
— Насчёт связей, думаю, не лгал. А вот насчёт обвинения в переводе денег террористам… Может, если у него была где-то камера, которую мы не заметили и у него будет запись, где ты за компьютером. Или просто обвинить может, если сейчас сам переведёт сумму. Тут много вариантов, Диана. — У меня от ужаса в глазах потемнело. — Я, конечно, этот вариант не рассматривал… Но у меня есть идея.