— О том, что она готова была лишить себя возможности стать счастливой. Ей просто повезло, что я полюбил её.
— Я не знала… — пролепетала я.
Но в его любовь я не верила. Вон он как жестоко со мной. Он же так может и с Милой потом поступать, когда его страсть поутихнет. Её муж такой же как Андреев, и в этом я уже не сомневалась. Очень похожи вспышки ярости, слова. Это его «по кругу». Всё действительно плохо, как я и предполагала.
— Нет, ты не хотела знать. Тебе нравилось упиваться жалостью к себе, всех обвинять в твоих бедах. Я уверен, что скоро твои мозги встанут на место. Но даже когда это случится, я всё равно буду тебя презирать за то, что ты помогала террористам. Сестра простит, потому что любит, я — никогда. Мне больше нечего тебе сказать. Дам только пару советов: слушайся во всём Ромашова, потому что от этого зависит твоя жизнь. И подробно изучи информацию на флешке — быстрее мозги на место встанут. Если, конечно, хватит у тебя на это смелости.
Он развернулся и ушёл.
А я осталась сидеть на диване, глядя на экран ноутбука.
— Любит он… — прохрипела я, вставая с дивана, и поплелась на кухню. — Как же, верю… Мне Андреев тоже втирал о «высоких» чувствах.
И вдруг перед глазами снова всплыло видео с девушкой, так сильно похожей на Дашку, — и меня как накрыло.
Дашку убили! Сестра вышла замуж за монстра такого же, как Андреев. Мила попала в ловушку из-за меня. Но я смогу хоть что-то хорошее сделать: Милу спасу и девушек, попавших в беду, когда правда вскроется.
Мне стало так больно, что дышать стало нечем! Я хотела только одного — чтобы эта боль прекратилась. Раз и навсегда. Глаза словно пеленой застлало, я словно потеряла разум. В голове пульсировала только одна мысль: сделай это, один взмах — и всё решится.
Я схватила нож. Помню, как посмотрела на лезвие.
— Всего один удар — и всё закончится, — произнесла я онемевшими губами. — Никакой боли, никакой вины.
Я занесла руку. В этот момент на кухню ворвался Терминатор. Он выбил нож из моей руки так легко, что я даже не поняла, как это произошло. Нож звякнул о пол, откатился куда-то в сторону, и я пришла в себя. Звук металла, ударившегося о плитку, словно вернул меня в реальность.
— Ты что творишь, дура?! — закричал он, тряся меня за плечи.
Я разрыдалась. Я не могла вымолвить ни слова. Он продолжал трясти меня, словно пытаясь вытрясти из меня всё это безумие, а потом резко прижал к себе. Гладил по голове, что-то шептал, но я не слышала его голоса. Только чувствовала тепло его рук, его дыхание, его поддержку.
— Я устала, — чуть слышно произнесла я. — Я устала от всего этого. Нет больше сил… Я больше не вижу смысла жить, понимаешь?
Он слегка отстранил меня, заглянул в глаза.
— Тебе нужен смысл? — спросил он хрипло.
Я кивнула. Или не кивнула. Не помню. Но он, видимо, решил, что я жду чего-то от него.
— Тогда я тебе его дам.
А потом его губы накрыли мои.
Я замерла на мгновение, не дыша, не понимая, как на это реагировать. В голове ещё была каша. Но мне захотелось хоть на миг ощутить себя счастливой. Я чувствовала его руки — сильные, надёжные, которые держали меня так, будто я была чем-то бесценным. Терминатор целовал жадно, отчаянно, словно пытался выдохнуть в меня жизнь. И я… я ответила. Сначала робко, не веря в реальность происходящего. Потом всё смелее, цепляясь за его плечи, как за соломинку, которая не даст мне сгинуть в бездне отчаяния.