Мы заселились в отдельный коттедж — небольшой, но уютный. Гостиная с камином, кухня, две спальни. Я заглянула в свою комнату и едва не расплакалась от того, как всё было просто и по-домашнему. Деревянные стены, пушистый ковёр на полу, тёплый светлый плед на кровати. И окно, выходящее прямо в лес. Я подошла к нему, приоткрыла створку и вдохнула полной грудью. Сосны шумели, ветер играл с моими волосами. Я не знала, сколько мы здесь пробудем. Но в этот момент мне было всё равно. Я почувствовала себя почти счастливой.
— Твоя комната, — сказал Антон, остановившись в дверях. — Моя — напротив. Если что — стучи.
Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости. Мы живём в одном коттедже, в комнатах напротив, но ведём себя словно чужие люди. Хотя, наверное, мы и есть чужие.
Я вышла из своей комнаты, решив осмотреться.
— На базе есть столовая, — продолжил он, заходя на кухню и открывая холодильник. — Но я предлагаю готовить здесь самим. Не люблю казённую еду. Да и ты, кажется, любишь готовить.
— Я не против, — ответила я, чувствуя, как от его слов внутри теплеет. — Мне нравится готовить. Это успокаивает.
Он кивнул, закрыл холодильник и посмотрел на меня. Взгляд стал тяжёлым, напряжённым. Я почувствовала, как щёки начинают гореть.
— Диана, — начал он, и я уже знала, что сейчас будет. — Я должен сказать ещё раз: мы живём вместе, но… близости больше не будет. Не провоцируй меня. Не трать на это время и силы. Я не позволю этому повториться. Ты поняла?
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается от боли. Он стоял передо мной — такой красивый, такой желанный и такой недоступный. И говорил слова, которые резали по живому. Я что, по его мнению, буду ему навязываться?
Я заставила себя усмехнуться, стараясь, чтобы голос звучал легко и беззаботно:
— Ой, да расслабься, Терминатор. Никто на твою честь покушаться не собирается.
* * *
Первые дни, проведённые здесь, напоминали день сурка. Я просыпалась, готовила завтрак, мы ели молча, потом он уходил. Я оставалась одна. Убиралась, затем снова готовила, выходила на улицу, сидела возле дома на лавочке и любовалась природой. Потом был ужин — и сон.
Однажды я решила прогуляться. Хватит сидеть, словно собака на цепи, охраняющая будку. Пока шла по тропинке, заметила на столбах замаскированные камеры — значит, охрана тут серьёзная, и это успокаивало.
Я обратила внимание и на мужчин, проходивших мимо. Особая выправка: прямая спина, уверенная походка, цепкий взгляд. Так ходят только военные. Женщины здесь тоже были — я видела троих издалека. Никто не задавал лишних вопросов. И мне это нравилось.
Потом я свернула влево, и услышала приглушённые выстрелы из длинного здания. Оказалось, там был тир. Об этом мне рассказали проходившие мимо парни. А ещё они показали, где находятся бассейн и тренажёрный зал.
Перед ужином я вновь вышла на улицу и наткнулась на женщину у фонтана. Она сидела на скамейке и читала книгу. Я невольно остановилась.
— Привет, — сказала я несмело. — Можно присесть?
Она подняла глаза и улыбнулась: