– Да,– признал колдун, – это, пожалуй, самая загадочная загадка их всех. Уважаемый Плях пообещал нам, что больше никаких ухлюпов не будет и, как я понимаю, дал нам нечто вроде защиты от этих тварей. Но мне интересно, что будет, если эту защиту хотя бы временно снять…
– А можно не надо? – Следователь схватился за сердце. – Мне одного раза хватило. Придумайте, пожалуйста, какой-нибудь эксперимент в ходе которого на нас не прыгает непробиваемый для колдовства живой танк… В общем, в сухом остатке у нас так: ритуал которого не было от культа которого нет, но нас пытается убить кто-то из водяных. При этом единственный, у кого был мотив убить Хонти его почти гарантированно не убивал, да плюс ко всему есть некто третий, кто непонятно за каким чёртом пытается убедить Инквизицию в том, что тут имел место… кхм… ритуал неких культистов. Я запутался. А вы?
– Я тоже, – признал Артур, – но, думаю, дело лишь в недостатке фактов и в порочности нашей логики. Где-то мы ошибаемся, чего-то мы не видим. Я почти уверен, что это как с кроссвордами в журналах: угадай центральное слово и картинка начнёт складываться. Причём, уверен, это что-то у нас буквально под носом…
Фигаро на всякий случай скосил глаза и посмотрел на кончик своего носа. Ничего особенного там не оказалось, поэтому следователь устремил взгляд за окошко. Сквозь пыльные стёкла пробивался приглушённый солнечный свет, который листья огромных деревьев отфильтровывали в нежно-жёлтый оттенок, словно за окнами домика на болотах горел огонь бесконечного рассвета (ну, или заката – кому что больше нравится).
«Артур говорит, что мы не можем свести факты воедино и что у нас проблемы с логикой. Но, думаю, тут он ошибается: дело в фактах. Именно их недостаточно: водяные, алхимические лаборатории в острогах Чернополыни, странная смерть Хонти… Картина слишком велика, а мы пялимся на маленький фрагмент тщетно пытаясь по ноге слона понять, как выглядит слон целиком. Осталось лишь понять, где именно искать эти самые новые факты. Не прилетят же они нам прямо в нос…»
Мутное оконное стекло, изрядно засиженное мухами и покрытое блеклыми дождевыми разводами, треснуло и рассыпалось на осколки.
Фигаро даже не дёрнулся – слишком глубоко ушёл он в свои мысли. Он лишь удивлённо захлопал глазами, пытаясь понять, что вообще происходит.
А вот Артур проявил себя молодцом: длинная костлявая рука колдуна вылетела вперёд, точно тугая рессора, схватила следователя за воротник и резко рванула вниз.
– Какого!..– начал было Фигаро, но Мерлин, быстро зажав следователю рот рукой, ткнул пальцем в стену.
Там, прямо из толстой доски, которую тщательно вылизал до блеска рубанок, торчало нечто вроде гвоздя: чёрный стержень с коротким бежевым оперением. Сила с которой стержень вошёл в дерево впечатляла: доска вокруг точки входа треснула, разойдясь узкой черной щелью.
– Это… Это что-то вроде дротика?
– Думаю, да. – Артур быстро кивнул, шаря глазами по сторонам. – Маленькая стрелка, и, уверен, ядовитая… Лежите и не вздумайте встать, я быстро.