Поезд заложил широкую дугу, объезжая небольшое озеро, и следователь невольно залюбовался заоконным пейзажем. Солнце садилось, заливая холмистую местность золотисто-алым светом, и узкая речушка прыгавшая по камням под насыпью неожиданно стала странно-мистической на фоне огромных, похожих на небесные замки облаков.
Сутки назад поезд «восемь-восемь» вывез своих пассажиров из дремучих лесов, что прикрывали с севера Нижний Тудым и его окрестности, и теперь за окнами вагонов тянулись бесконечные холмы: приземистые, круглые, похожие на заросшие зелёной травой и луговыми цветами курганы. Словоохотливый Артур рассказал, что когда-то невероятно давно, ещё до эпохи гигантских ящеров, эти холмы были вулканами, что стали впоследствии горами, но те времена давно прошли и могучие горы сточились об ветер и воду, превратившись в приземистые холмики.
Эти места помнили Войны Реформации, Квадриптих, кочевые племена, чьи бесконечные табуны наводили ужас на земли вокруг, но даже кочевники с узкими глазницами и лицами посечёнными ветром были здесь лишь гостями. В этих холмах всё ещё находили золотые бляшки, остатки круглых насыпных жилищ, странные каменные могилы, а иногда и обломки амулетов, от которых всё ещё веяло древним колдовством. Здесь в излучинах рек ещё стояли обглоданные временем каменные бабы, а в болотистых низинах можно было наткнуться на капища позабытых древних богов, чьи имена канули в Лету. Но местные жители– суровые плотогоны и беспечные пастухи– предпочитали не задерживаться в таких местах, помятуя, что забытое вовсе не означает мёртвое.
Сюда стремились люди не нашедшие себя в том, что принято называть «цивилизацией»; стремились и оседали тут насовсем – каждому находилось занятие. Лес отсюда гнали по рекам до самой Чернополыни, углежоги тоже не бедствовали: здешний уголь был страсть как хорош, да и авантюристы, кличущие себя «искателями сокровищ» нет-нет, да и находили тут диковинки, заставляющие седобородых старцев на кафедрах историографии покачивать головами. Здесь можно было найти скит ушедшего от мира отшельника, наткнуться на весёлую коммуну молодых шалопаев пытавшихся построить очередное «государство в государстве» при помощи мира, свободной любви и немалого количества сушёных соцветий конопли, встретить странствующего поэта (да, и такие ещё остались в нашем грешном мире!) а то и выйти случайно к одиноко стоящему домику самой настоящей ведьмы. В общем, это были раздольные места, и Фигаро был втайне рад, что старый локомотив тащился настолько медленно, а Артур так и не предложил воспользоваться блиц-коридором.
«Впрочем,– подумал следователь, – эфир на Хлюпи нестатичен, так что блицы туда не открывают. Но ведь ничто не мешает «блицнуть» максимально близко к цели, а потом добраться своим ходом. Так что либо Артур не хочет рисковать, либо, как и я, просто наслаждается поездкой. И пусть, и славно…»
Он закурил, подвинул поближе к себе большую хрустальную пепельницу – по-мещански безвкусную, зато со значком Королевских железных дорог на боку – и отодвинув в сторону стопки старых журналов без обложек вытащил из-под завалов макулатуры пятый – весьма старый – выпуск «Карт королевского туриста».