– Значит,– проворчал Ноктус когда Фигаро, наконец, закончил доклад, – вы уже соприкоснулись с местным колоритом. Сколько, говорите, лещей взяли? Угу, угу… Я как-то в тех краях щуку такую брал – не поверите. Настоящий крокодил. Что же до Эмеральда Нота, то я согласен: его поведение несколько… странновато. Возьмём на карандашик. Но я бы сразу отмёл вариант убийства с целью получения власти. Видите ли, Ноту дали звание и должность по указке из Столицы. Сам он на начальника ни разу не подавал. Ни единого прошения. Его всё устраивало, и занимался он на Чернополыни отнюдь не построением военной карьеры или контрабандой.
– Да?– Фигаро хмыкнул. – А чем же он здесь занимался, если не секрет?
– Наркотики.– Коротко ответил куратор, дёрнув плечами.– Да, мы в курсе, что Эмеральд Нот – ведущий лаборант на производстве «синей пыли». Он в этом деле уже давно.
– Давно?!– У следователя глаза полезли на лоб. – А… А…
– Вы имеете в виду, почему спецназ до сих пор не штурмовал местные лаборатории, не повязал тамошний персонал и не выжег это гнездо производства дряни к чёртовой матери? – Ноктус вздохнул и, матюгнувшись, капнул себе под язык какую-то микстуру, судя по всему, особенно гадкую. – Политика замещающей компенсации.
На лице Фигаро появилось выражение полнейшего недоумения. Лицо же Артура-Зигфрида, напротив, отражало абсолютное понимание и сочувствие. Старый колдун лишь улыбнулся и коротко кивнул.
– Я вижу, Фигаро, что вы ничего не понимаете.– Куратор заткнут флакончик с микстурой пробкой и видимым облегчением швырнул его его обратно в ящик. – Неудивительно, потому что это всё политика, а вы к ней питаете предельное отвращение. Я лично считаю это чистоплюйством, но, к счастью, рядом с вами сидит один из известнейших политиков прошлого; он, думается, вам мозги вправит. Короткое же объяснение будет таким: в Столице нюхают почти все, от клерка до министра. И бороться с этим мы не можем никак. Если мы станем закрывать лаборатории, сжигать плантации крестоцветной полыни и отлавливать профессиональных алхимиков, это приведёт лишь к тому, что завтра «синюю пыль» начнут варить алхимики непрофессиональные, а послезавтра – студенты политехнических вузов. Варить они будут плохо, конечный продукт будет обладать высокой степенью токсичности, и, в итоге, в конечном балансе у нас будет гораздо больше трупов, чем если бы мы не делали ничего. Чернополынь производит очень качественный товар. Очень чистый. Его просто дозировать и он почти не содержит токсичных примесей. На практике это означает, что завтра сын министра обороны не помрёт от передоза. Равно, кстати, как и сам министр обороны и обе его любовницы.
– Но…
– А есть ещё и флот, где вещества спокон веку были частью культуры. Потребителей много.
– Да но… Но… Надо же как-то с этим бороться…
– Как? Писать в газетах о том, что нюхать «синьку» плохо? Так уже пишут. И в газетах, и в медицинских журналах. Вон, в «Здоровом гражданине» только в последнем номере три статьи на эту тему. И что? Вот вы, наверное, не помните так называемый «сухой закон», а между тем всего-то пятьдесят лет назад в Королевстве творилось чёрт-те что: вырубались виноградники, спирт в аптеках отпускали по рецепту, а за одно только подозрение в продаже алкоголя из-под полы вашу лавку могли прикрыть навсегда. Итог? Самогонные аппараты стояли в каждом доме, жандармов весьма метко отстреливали бутлегеры, а в подпольных гадюшниках разливали такую дрянь, что люди от неё не только слепли и глохли, но и начинали видеть драконов, ангелов и зелёных собак– ну, это в том случае, если выживали, конечно. Было, Фигаро, было. И с водкой боролись, и с опиумом, и алхимическими тониками. Даже с гашишем на кой-то ляд боролись. Жандармское начальство очень любит такие приступы борьбы; для них это прекрасная возможность взять под свой контроль то, что в данный момент запрещают и безбожно трусить на деньги как изготовителей с продавцами, так и конечного потребителя. Все эти сражения с ветряными мельницами заканчиваются одним и тем же: в Лондоне появляется десяток-другой скоробогатых молодчиков, а в тюрьмах остаются только стоячие места, потому что самый простой способ доказать вину абсолютно кого угодно это подсунуть несчастному терпиле бутылку водки или катышек опия… Нет, господин следователь, в этой луже мы уже плавали.