«Пират» ушёл, а из люка на палубе баркаса появилась растрёпанная голова Артура. Колдун прямо-таки лучился энергией и оптимизмом, словно только что выпил две-три чашки очень крепкого кофе.
– Котёл протекает, – сообщил он жизнерадостно, – и в трюме вода. Но это, в общем-то, и всё; остальное работает. Старый добрый кусок железа, который проработает вдвое больше от того, что уже проработал. Имеющиеся недочёты я исправлю даже без колдовства. Точнее, с протекающими бортами придётся, конечно, поколдовать, а котёл починю и так.
– Как это? – Полюбопытствовал следователь. – Заплатку, что ли, поставите?
– Представьте себе, да. Сварочным аппаратом. Железные листы тут валяются – сойдёт… Эх, Фигаро, люблю я морские приключения! Корабли, бризы, волны, шторма, утренние туманы… Тут у нас, правда, не бригантина, ну так и водоём ей под стать… А вот эти штуки, ну, которые крепления, это для удочек, верно?
– Совершенно верно. Выйдем на большую воду, я вам покажу, как ловить на спиннинг. Вот чует моё сердце, что щука рядом, прямо чует! Хотя и сом, конечно, хорошее дело. Давайте затащим наш скарб да я буду макуху готовить – чего время тянуть?
Мерлин кивнул, щёлкнул пальцами, и его чемоданы взмыли в воздух вместе с саквояжем Фигаро, удочками в чехлах, парой сундуков и прочим артуровым добром и, сделав в воздухе круг почёта вокруг баркаса, аккуратно приземлились на рассохшиеся доски палубы.
– Присаживайтесь,– Мерлин похлопал рукой по низкой широкой скамейке, – подождём нашу Рыжую Бороду. Пусть тащит топливо и масло, а то ни дров ни угля я в трюме не нашёл… Эх, красота! Вода, ряска, камыши, птички летают… Кстати, а это правда, что болото может это… ну… засосать?
– Сильно преувеличивают. – Фигаро усмехнулся, уселся рядом с колдуном и достал из кармана пачку сигарет. – Помню, когда мы в войну стояли под Сувалками, там болота были – ого-го! Закачаешься, какие были болота. Мы по ним долго лазали, и я так скажу: утопнуть по дурости в болоте, конечно, можно, да только оно ж и в озере можно. Можно и в луже, если сильно не повезёт. А трясины… Ну, бывает, что сапог потеряешь. Вязкий ил на дне штука, конечно, неприятная, но ты в него ещё поди залезь. А вот если танк, то да, пиши пропало. Лично видел, как огроменная танкетка за ночь завязла по самую башню – оставил какой-то дурак в трясине. И всё, так, наверное, там там до сих пор и стоит, если совсем уже в грязь не ушла. Но то здоровенный кусок железа весом в десятки тонн. Человеку в болоте пропасть не так просто. Вы лучше расскажите, что в этих живописных местах может нас сожрать. Чего бояться? А то вы же меня знаете, я на всякий случай, начну бояться всего вообще.
– Так,– Артур немного подумал, – ну, во-первых, конечно, это змеи. Как ни странно, смертельно ядовитых змей на Хлюпи нет, так что если вас тяпнет какая-нибудь перепуганная медянка – не паникуйте. Однако местные змеи берут не ядом. Болотный питон – чешуйчатая труба длиной около пятидесяти метров способная проглотить трактор. Сжимает своё тело с такой силой, что от человека остаётся только красная лужа, очень тихая, очень осторожная, охотится из засады. К счастью, питается эта милашка, в основном, крупными пернатыми, так что нам не угрожает. Потом живоглот: это такой живой шарик, состоящий из пасти, желудка и задницы, причём в пасти просто неприличное количество зубов. Перекусывает железную трубу в три четверти дюйма лёгким движением челюсти, очень подвижен и имеет мозг чуть больше булавочной головки, поэтому атакует до последнего. Невелик, но охотится в стае, и эдакая стая может обглодать вас до костей менее чем за двадцать секунд.