— Рад знакомству, — прогудел он, откидывая с головы капюшон. Под ним обнаружилась внушительная лысина, перечёркнутый морщинами лоб и чёрные кустистые брови. Он не выглядел молодым, но в то же время и до старика ему было далековато, — А теперь пройдемте внутрь и поговорим там. Нам много чего нужно обсудить, — он повернулся к солдатам и махнул им рукой. Бойцы поняли командующего без слов. Положили полексы на плечо, выстроились в две колонны и направились обратно к крепостным воротам. Мы же последовали за ними.
— Прощу прощения за приём, — бросил Одрин, когда мы проходили под каменной аркой барбакана, — У нас в последнее время нечасто бывают гости. Ещё реже бывают друзья. По крайней мере после бойни в которую превратили Файренальдский конклав.
— Бойни? — переспросила Айлин.
— А вы не слышали? — с удивлением в голосе поинтересовался Одрин, — Вообще ничего? А сколько вам вообще…
— Полгода, — ответил я, — Плюс-минус месяц. Честно признаться мы уже слегка потеряли счёт времени.
Массивная каменная арка осталась позади. Мы оказались во внутреннем дворе крепости. Он оказался на удивление просторным, несмотря на многочисленные домики, прилепившиеся к внутренней стороне крепостных стен. Всхрапывали лошади в конюшнях. Возле входа в казармы сидели и играли в кости несколько солдат. Из кузницы доносились тяжелые удары молота.
Посреди двора располагался внушительных размеров колодец. Оголовок высечен прямо из скалы на которой и располагалась крепость. Узкая каменная шахта, судя по доносившемуся из неё шуму прибоя, спускалась прямиком к морским водам. Однако ничего похожего на опреснительный котёл поблизости видно не было.
— А как вы… — начал было я, удивлённо разглядывая красивое, но на первый взгляд абсолютно бессмысленное сооружение.
— Добываем воду? — закончил за меня Одрин, — Прямо из моря. Потом с помощью магии опресняем. Опреснительную станцию строить слишком затратно, а содержать и того дороже. Дров не напасёшься.
— Удобное заклинание, — хмыкнул я, — Если в крепости есть хотя-бы парочка магов, умеющих такое делать, она сможет месяцами держать осаду.
— Годами, — поправил меня Одрин, — По крайней мере такая, как Вестрок. Идёмте под крышу. Сегодня и впрямь необычно холодно, а вы одеты не по погоде.
В донжон, мрачным силуэтом возвышавшийся на самом краю мыса мы не пошли. Свернули к одному из крупных гостевых домов, обрамлявших внутренний двор крепости. Внутри было тепло и довольно уютно. В дальнем конце помещения горел очаг, над которым аппетитно булькало какое-то варево. Возле очага располагался большой стол, половина которого была завалена свитками и пергаментами. На свободной части стоял поднос, на котором расположилась бутылка с вином и несколько медных, позеленевших от окисла кубков.
— Доброго утречка, Одрин, — бросил какой-то солдат, качавшийся на стуле рядом со входом. Ноги он закинул на стол, даже не потрудившись снять с них нечищеные сапоги, — Как сегодня наше ничего? Смотрю новеньких приволок? Новенькие это хорошо. Давненько их не было.
— Да нет, — покачал головой наш провожатый, — Сами пришли.