Я взял чуть в сторону, пропуская мимо себя ругающегося торговца и неторопливо поехал дальше. До головы каравана оставалось совсем немного. Две дюжины метров, не больше. Разминувшись ещё с несколькими праздно шатающимися караванщиками, мы с Гневко наконец-то вышли к краю плато.
Нашим глазам открылось поистине впечатляющее зрелище. Далеко внизу у подножия серого хребта расстилались зелёные холмистые луга, тянувшиеся почти до самого горизонта. На некоторых холмах виднелись небольшие рощицы и дубравы, шелестевшие густыми кронами на прохладном весеннем ветру. На иных расположились чёрные квадраты распаханных, но ещё не засеянных полей, рядом с которыми стояли коренастые домики хуторов. Большей частью обветшалые. Провалившиеся крыши, выбитые ставни, заросшее бурьяном подворье. Но кое-где всё-таки курились тонкие струйки дымка, таявшие в изумрудно-голубой вышине.
Травяное море разрезали многочисленные ленты мелких, быстрых речушек. Они бежали к широкому рукаву морского залива, по волнам которого яркое полуденное солнце расплескало серебристую рябь. На самом краю бухты, погрузив своё основание в воду, стояла исполинская башня, увенчанная ярко красной черепичной крышей. От неё тянулась крепостная стена из светло-бежевого камня, из-за которой торчали разноцветные острые крыши многочисленных каменных домов. Всего башен было девять, если не считать трёх надвратных бастионов, от которых расходились широкие тракты, мощёные всё тем же светло-бежевым булыжником.
В городе кипела жизнь. Коптили дымоходы, сновали по улочкам чёрные точки людей, по широким лентам дорог медленно ползли чёрные прямоугольнички тяжело груженых телег, а из гавани неторопливо, величаво выходил ещё один исполинский, трёхмачтовый парусник. Порывы ветра доносили до ушей звон корабельной рынды, стук кузнечных молотов, крики портовых рабочих, гомон торговцев на рынке, перекрываемый громким голосом королевского глашатая.
— Вот они: Девять башен, — раздавшийся над самым ухом хриплый голос Бернарда, заставил меня вздрогнуть. Сержант стоял на краю плато, скрестив руки за спиной и пристально вглядывался горизонт, — Долго же мы сюда добирались.
Рядом с ним на осёдланной обозной кобылке сидела Айлин. Её распущенные светло-каштановые волосы, вьющимся водопадом упавшие на плечи, осторожно перебирал ветер. На лице блуждала лёгкая, но искренняя улыбка.
— Долго, — ответил я, с трудом отрывая взгляд от расстилавшейся передо мной панорамы, — Слишком долго. Остаётся надеяться, что оно того стоило.
— Совсем скоро мы это узнаем, — многозначительно хмыкнул Бернард, — По крайней мере, нам должны хорошо за это заплатить.
— И то верно, — кивнул я, — Главное, чтобы…
«Трогай!» — позади нас раздался крик Яноша, оборвав меня на полуслове. Похоже, караванщикам всё-таки удалось вытащить застрявшую телегу. Бернард сплюнул, кивнул мне и отправился обратно к обозу, на ходу отстёгивая фляжку. Я же легонько тронул пятками коня и вывел его на тропу, ведущую к подножию каменистого склона. Айлин неторопливо направилась следом.
Некоторое время ехали молча, любуясь раскинувшейся перед нами картиной. Первой тишину, нарушила девушка.