— Вот только это элементарная логическая цепочка, — возразила Айлин, — Ребёнок бы догадался, что корень проблемы был именно в действиях ордена.
— Для тебя. И может быть для меня. Но не для них, — я ткнул рукой в сторону полей, — Имей они тот доступ к знаниям, который имели мы, быть может для них это тоже не составило бы труда. Впрочем даже в нашем мире при общедоступности образования и доступе к любой информации по щелчку пальцев многие люди всё равно отказываются мыслить логически и верят во всякую херню. Богов, гадалок, мировые заговоры, вред от прививок и прочее подобное дерьмо, логически вообще никак его не обосновывая. У этих то хоть причина есть. Их спасли от тварей и дали пожрать.
— Ну… — задумчиво протянула девушка, — В чём-то ты прав. Пример не шибко удачный и больно уж утрированный, но… Ладно, что уж теперь. Мы их не их ни в чём не убедим и не переделаем. Давай лучше подумаем, как в город попасть.
— А чего тут думать? — хмыкнул я, — Я — благородный. У Яноша, как у представителя гильдии, наверняка есть допуск. Да и ты вроде из дворян, причём ещё покруче меня будешь. Из старших. К слову, давно уже хотел поинтересоваться — почему ты своим титулом ни разу не пользовалась.
— Это долгая история, — уклончиво ответила Айлин.
— У нас ещё полно времени, — пожал плечами я.
Над дорогой повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь тихим щебетанием птиц и шелестом ветра, перебиравшего своими холодными пальцами густое травяное море. Солнце медленно тонуло за резными зубцами городской стены, разливая по округе свой тёплый, оранжевый свет. День догорал. Из кустов и овражков начали неторопливо выползать промозглые языки серых сумерек.
— Ну ладно, — наконец нарушила молчание Айлин, — История настолько же странная, насколько и банальная. Но ты сам попросил.
— Угу, — кивнул я слегка трогая пятками Гневко. Надо было прибавить шагу, а то мы рисковали не успеть до закрытия городских ворот.
— В общем, — девушка на мгновение задумалась, — История моего появления здесь была не совсем такой, какой я её описала. Вернее всё, что было до перемещения — правда. А вот после… В общем, я и впрямь очутилась в теле дочки какого-то барона. Буквально. Это было очень странное чувство, — Айлин замялась и как-то неуверенно посмотрела на меня, — Я будто украла чью-то чужую жизнь. Со мной здоровались, мне прислуживали, ко мне обращались. А я… Я вообще не понимала что происходит. Кто все эти люди и что они от меня хотят. Потом выяснилось, что у настоящей хозяйки этого тела были периодические провалы в памяти. Вот в один из таких, меня и записали ей на подкорку.
— Вот как, — хмыкнул я, — Знакомая история. Меня тоже записали на тело, потерявшее память. Только моё тело что-то забыло на скалах возле моря.
— Не перебивай, — поморщилась девушка, — Так вот, потом выяснилось, что эту самую баронессу через пару дней готовятся выдать замуж. Туда я естественно не хотела совсем. Чёрт его знает, что там был за человек, да и вообще это дикость — решать такие вопросы против воли человека. Но, как мне объяснила одна из служанок — отказаться я не могла. Так ведь решил «папенька». Который, кстати, ко мне так ни разу и не удосужился заглянуть за последующие два дня. И вот, в день так называемой «свадьбы» один из слуг предложил мне сбежать. Мол, есть люди, которые не хотят этого брака и они мне помогут. Я согласилась, — девушка поправила растрепавшиеся волосы, — Замуж я не хотела да и вообще слабо понимала, что происходит. Так что просто плыла по течению. Тот слуга… Иакоб. Он вывел меня через тайный ход из замка. Посадил в повозку и повёз куда-то. Как выяснилось в Деммерворт. Ехали несколько дней. По пути нас настиг ещё один слуга. Как его звали, уже не помню. Он привёз весть, что в имении «папеньки» случилось крестьянское восстание. Его убили. Того хера, который приехал на свадьбу тоже. Честно признаюсь… — Айлин замялась, то ли сомневаясь, стоит ли рассказывать историю дальше, то ли просто подбирая нужные слова, — Я в тот момент испытала облегчение. Да, нехорошо. Люди погибли. Но я их, по сути, не знала. Их смерть для меня означала только одно — не будет погони, возвращения и насильственного замужества.