[Предупреждение: избегать прямого контакта с живыми организмами]
Собрал ещё два сгустка — мало ли, вдруг Кротовскому понадобится запас — после чего сомкнул трещину обратно. Она схлопнулась легко и чисто, словно и не было.
Вся операция заняла минут десять. И ведь для большинства магов это было бы невыполнимой задачей! Контролируемый прокол между мирами, сбор нестабильной энергии без контакта, закрытие разлома без последствий.
Иногда мне самому не верится, как далеко я зашёл за последние недели. Впрочем, расслабляться нельзя — далеко зашёл не означает, что дошёл до конца.
Времени оставалось ещё прилично, а потому без пяти одиннадцать я стоял перед дверью лаборатории Кротовского и смотрел новости в телефоне. Разломы в Москве продолжали открываться с той же интенсивностью.
Даже через дверь было слышно негромкое гудение каких-то артефакторных установок, которые, судя по всему, работали круглосуточно.
Через пару минут подошла Маша и встретила меня кивком. Выглядела она сонной. Видимо, поэтому такая неразговорчивая.
Охранника, кстати, не было. Скорее всего, она улизнула от него через портал.
Я постучал, и Степан Геннадьевич открыл нам дверь лаборатории.
— Заходите, — он отступил в сторону. — Только не трогайте ничего на правом столе. Там нестабильная кристаллическая матрица, и если вы её потревожите, нам всем придётся очень быстро бежать.
Говорил он это абсолютно спокойно, как другие люди говорят «закройте за собой дверь». Видимо, профессиональная деформация — или просто привык жить рядом с вещами, которые могут его убить в любой момент.
Или же говорил это специально для меня. Что возможно, особенно если вспомнить прошлые инциденты с перемещением. Думаю, Степан Геннадьевич эти эмоции никогда не забудет.
Лаборатория оказалась чем-то средним между алхимической мастерской и оружейным цехом. Длинные столы, заваленные инструментами и кристаллами, стены в чертежах и рунических схемах, в углу — массивная печь, внутри которой что-то тускло светилось оранжевым. На полках стояли артефакты всех размеров: от крошечных колечек до штуковин размером с арбуз.
Настоящее логово, и даже белый халат присутствовал — висел на крючке у двери.
— Итак, — Кротовский сел за стол и посмотрел на меня поверх очков. — Мария описала мне суть задачи. Вам нужен артефакт-резонатор, настроенный на энергию разломов. По сути — компас, который укажет направление к источнику максимальной концентрации этой энергии.
— Да, всё так. Вы сможете? — спросил я.
— Вопрос не в «смогу ли», — он откинулся на стуле. — Вопрос в калибровке. Энергия разломов нестабильна по определению: она меняет частоту, амплитуду, структуру каждую секунду. Обычный резонатор потеряет сигнал мгновенно. Мне нужно создать адаптивный контур, который будет подстраиваться в реальном времени.
— Звучит непросто.
— Звучит невозможно, — он чуть прищурился. — Для любого другого артефактора. Но я не любой другой, и у меня есть теоретическая база, которую я разрабатывал тридцать лет. Не хватало только одного компонента. И вы сможете его достать.