— Извини, я просто тоже в роль вошёл, — батя потрепал Акулыча за плечо. — Просто иначе нас бы не пропустили.
Тут же мы услышали шаги, эхом раздававшиеся в коридоре. Я заметил, что к нам приближается низенький усатый мужчина, а с ним — три рослых санитара и два боевых мага. Серьёзно, однако.
— Пора, — дал я отмашку.
— Зар-режу! — закричал Акулыч. — Дай конфету, гад!
Он навис над батей, я отбежал в сторону, громко и почти натурально начиная реветь.
Ну что сказать — всё оказалось серьёзней, чем я предполагал. Один из магов создал вокруг Акулыча пузырь, второй связал его магической нитью и повалил на пол.
Санитары подняли акулоида за шиворот. Я заметил, как тот пытается улыбнуться, но еле заметно покачал головой. Нельзя себя выдавать, ведь у нас почти получилось внедрить его в психушку.
— Поднимите его, — приказал заведующий, поверх очков критично осмотрев нас. — Пройдёмте ко мне в кабинет.
Чуть позже мы с батей уселись на стульях возле кушетки, к которой уже был привязан Акулыч. Оказавшись в кабинете, он разорвал связывающие нити, и удивлённые маги спеленали его двойной порцией сияющих оков.
Заведующий стоял рядом с кушеткой, изучая Акулыча взглядом. Затем посмотрел на нас.
— М-да, это первый такой случай, чтобы нам приводили пациента, — ухмыльнулся он. — Обычно мы их сами забираем.
— Но док, тут деваться некуда было, — объяснил батя. — Он приёмный в нашей семье…
— Да, с приёмными иногда не всё так просто, — перебил его заведующий. — Но продолжайте… Что случилось?
— Он чуть не зарезал Сергея… Сынок, расскажи.
— Да, он схватил нож и крикнул… — ответил я. — Что отрежет мне голову, если я не отдам ему шоколадный батончик. Начал называть себя богом.
— Типичный случай эгоцентричного искривления источника, — пробормотал врач, всматриваясь в Акулыча.
Акулоид тихо захихикал и пару раз блеснул красными зрачками, дёрнувшись в сторону заведующего.
— Ого! Да ещё и в острой форме! — вскрикнул он и обратился к ожидающим у входа санитарам: — Так, определите его к одержимым… Если будет трепыхаться — вколите стандартный набор.
— Свободу мне! — закричал Акулыч. — Смерть всем жадинам и буржуям!
Он вдруг вскочил с кушетки, вновь разрывая магические нити, и тут санитар его ударил дубинкой по голове.
Акулыч рухнул без сознания. Точнее — сделал вид. Ему эти удары — как щекотка. Но играл акулоид безупречно, даже я на время поверил, что его вырубили.
Но связующая нить говорила обратное. Он торжествовал, и в моей голове раздавался его задорный ментальный смех.
— Ну ты дурак, Семён? По голове не бить, мы же договаривались, — наехал на санитара заведующий.
— Роман Тимурович, да я машинально, — начал оправдываться он.
— Машинально он… — пробурчал врач. — Поотбивают мозги, а мне потом с ними работай.
Когда Акулыча унесли, заведующий улыбнулся бате:
— Ну вот и всё. Ваш приёмный сын в надёжных руках.
То, что в надёжных, я не сомневался. Хрен вырвешься отсюда.
— У вас есть лекарский полис пациента? Или паспорт? — вопросительно посмотрел он на батю.
— Да мы не местные, — картинно побледнел батя. — Приехали в гости из Подмосковья. И впопыхах собирались.