Несколько магов, появившихся в коридоре, пытались поймать его в воздушный вихрь, но промазали. Тот ударился в регистратуру. Стёкла брызнули в стороны, завопила медсестра.
В это время я отправил змейку. Она уже была в здании, страхуя бегущего по коридору Акулыча.
Уже пятеро магов выскочили на этаж и в ужасе попятились, наскакивая друг на друга. Весь коридор занимала огромная змея.
Акулыч забежал в женскую палату, где над одной из пациенток склонился санитар. Он уже сделал укол рыжеволосой осунувшейся женщине и хлопнул её по щеке.
— Нехорошо бить женщин, — процедил Акулыч.
— А? — удивлённо повернулся на его голос санитар.
— Ага! — Акулыч ударил его плашмя плавником, и тот упал на пол без сознания.
— Красавчик! Иди к мамочке! — закричала одна из пациенток, протянув к нему руки.
— Мамуля, не до тебя сейчас, — пробурчал Акулыч и срезал плавниками ремни, стягивающие Елизавету. Та что-то бормотала под нос.
Акулыч закинул её на плечо, выскочил в коридор, где маги настраивали ловушку.
Змейка обернула акулоида со спасённой в кольца, исчезая ровно в тот момент, когда ловушка распахнулась.
— Успели! — закричал батя, ударяя в стену коридора.
— Вы чего шумите? — маман вышла к нам. — Что происходит?
И в это время перед нами появился довольный Акулыч с перекинутой через плечо Елизаветой.
— Чт-то… блин, что это за хрень творится⁈ — не выдержала маман. Впервые от неё слышу ругательства.
— Я сейчас тебе всё объясню, Наташ, — батя взял её за локоть, исчезая вместе с ней в комнате.
Ну а мы поспешили к лекарю. Он осмотрел Настину маму и подлечил её, выводя вредные вещества.
— Ещё бы пара дней, и, возможно, ничего бы нельзя было сделать, — объяснил он. — А сейчас ей нужен покой.
Настина мама спала часа три. И дочь дежурила рядом с ней, ожидая, когда она очнётся.
Князя не было во дворце. Он находился у Байкала, принимая работу после действия растопителей. Но, возможно, ему уже сообщили, и он мчится сюда на всех парах.
— Доченька, — первое, что произнесла рыжеволосая женщина, открывая глаза.
Блин, сколько же между ними общего! И это я не только про цвет волос. Та же улыбка и те же изумрудные глаза.
— Мамочка! — заплакала от счастья Настя, обнимая свою матушку. — Мамуля!
— Родная моя… ненаглядная, — Елизавета прижимала дочь к себе, поглаживая по голове, а по её щекам ручьями катились слёзы. Конечно же, от счастья, и никак иначе.
— Но я лишь снял основную интоксикацию, — пробормотал нам находящийся рядом с нами лекарь.
— А когда будет полное выздоровление? — спросил я.
— Точно неизвестно, — ответил лекарь. — Может, через пару дней, а может, и через неделю. Точно будет известно уже завтра.
Мы решили оставить маму с дочерью одних. Они уже начали о чём-то тихонько разговаривать и улыбались, словно два солнца.
* * *
На границе с княжеством Березиных, в это же время.
— Ну что, сукины дети, вы скоро поймёте, что такое настоящий ад! — оскалился Шувалов, стоя неподалеку от границы вражеской территории.
— Ктулху на месте, — появился запыхавшийся советник. — Уже во дворце Березина.
— Никто его не заметил? — князь хмуро посмотрел на Юрия. — Ну! Говори!