— Конфедерация — вот, что нужно выбрать! — рявкает Шомпол, оторвавшись от фляги с первачом. — Мы уже знаем, как выглядит ошибочная форма. Мы можем провести работу над этими самыми ошибками! Сделать то, чего не смогла Антанта! Стать лучше неё!
— А кто может гарантировать, что в этот раз всё получится? — возражает Колька. — Вы хоть представляете, какой ужас начнётся с теми же законами? С торговлей? Повышенные баффы не стоят этих дрязг!
Споры охватывают собой весь тронный зал. Каждый из приглашённых игроков высказывает своё мнение. За Конфедерацию и Федерацию высказываются примерно равные части. Преимущественно они относятся к тем, кто только недавно стал вести дела со Спартой.
Но вот ядро, все те чиновники и губернаторы, что уже давно служат в Спартанском Королевстве, хранят молчание.
И оттого их позиция ясна, как день.
Неожиданно образовавшийся балаган нарушает животный рёв.
Игроки застывают на своих местах, поражённо повернувшись к источнику звука — к одетому с иголочки Куки.
Поц прочищает горло, окидывает всех собравшихся своими красными глазами, а затем объявляет во всеуслышание:
— Когда гайзы мазались между собой, не было никакого мира! Племена день за днём устраивали рейды на своих ближайших собратьев. Гайзам было плевать, что против них выходили такие же гайзы! — высказывается Куки. — Им было плевать, что где-то за высокими горами росла Спарта! Но вот пришёл Король Шур-рик и дал всем бубыльдой по кумполу! Но даже тогда гайзы продолжили мутузить друг друга! Тогда Шур-рик и его братва побили и этих дураков. И гордые гайзы свалили как можно дальше!
Слова пока гремели по тронному залу:
— Племена стукались между собой и проиграли! А Спарта выиграла! А это значит, что Король Шур-рик прав! Ведь у него самая большая бубыльда!
Дождавшись, когда Куки закончит, я поднимаюсь со своего трона и медленно спускаюсь со своего трона.
— Я вижу, что некоторые отчаянно хватаются за Федерацию и Конфедерацию, — мягко произношу я. — Сочные баффы, относительная свобода каждой отдельной области. Страховка на тот случай, если что-то пойдёт не так. Я понимаю ваши страхи. Но задумывались ли вы о том — смогут ли эти объединения выдержать давление извне или изнутри?
Я встречаюсь глазами с Шомполом.
— Сумеет ли Конфедерация сплотиться против общего врага? Не предаст ли её в решительный момент одна или несколько фракций-участниц? Ведь мы уже знаем случаи, когда интересы недавних союзников становятся прямо противоположными.
Дварф отводит взгляд в сторону.
— А что же до Федерации? — я смотрю на Энрике и Анфису. — Там, где каждый край ощущает себя независимым и свободным от остальных… Где у всех свои законы… Смогут ли эти разобщённые люди встать плечом к плечу и готовы ли будут умирать за своих соседей? За таких же граждан Федерации? Или они будут готовы пожертвовать собой только ради «своих»? Только ради земляков и только них? Будет ли это считаться единством? И поможет ли это во время кризиса?
Анфиса и Энрике как-то синхронно опускают глаза в пол. Им нечего на это ответить. Потому что я попадаю в самое яблочко.