Они видели чудо, магию, нарушение всех законов природы. Я же видел результат успешно проведенной хирургической операции на душе.
— Вторая сущность, — пояснил я, доставая из кармана блокнот и ручку. Объяснять сложные концепции лучше с наглядными пособиями. — Результат разделения.
Я быстро набросал две пересекающиеся окружности в медицинском блокноте, который выудил все из того же ящика. Заметил, что он там лежит, когда доставал стетоскоп. Все же это больше лаборатория.
— Смотрите сюда. Вот это, — я ткнул в один круг, — душа человека. А это, — я указал на второй, заштрихованный, — звериная сущность, внедрённая проклятьем. В процессе трансформации они сливаются вот так, образуя магическую химеру. Моя задача была не уничтожить вторую часть, что привело бы к гибели всего организма, а аккуратно их разделить, как хирург разделяет сиамских близнецов.
Им нужно простое объяснение. Аналогии, которые их разум сможет обработать.
Если я начну рассказывать о расщеплении эфирной матрицы и принудительной реструктуризации эктоплазматического тела, у них просто перегорят предохранители.
Пусть думают, что это простая магия, а не сложнейшая некромантская хирургия.
— Но звериная сущность оказалась слишком сильной, чтобы просто рассеяться в эфире, — продолжил я свою лекцию. — Она обладала собственной волей и инстинктом самосохранения. Поэтому, отделившись, она материализовалась, используя остаточную некромантскую энергию ритуала как строительный материал.
— То есть это нормально⁈ — изумился Долгоруков, его глаза были размером с блюдца.
Я сделал паузу, посмотрев на него как на ребёнка, задавшего очевидный, но по-своему милый вопрос.
— Нормально? Барон, в нашей ситуации само понятие «нормально» утратило всякий смысл. Но если сравнивать с возможными альтернативами, то да, это не просто нормально, это — блестящий результат.
Я начал загибать пальцы. И перечислять:
— Могло быть хуже. Например, мы могли бы получить неконтролируемого призрака-полтергейста, который до конца своих дней швырялся бы мебелью в доме Ливенталей. Или, при неудачном стечении обстоятельств, полноценную демоническую сущность, голодную до человеческих душ. На их фоне костяная кошка — это практически ручной хомячок.
— Ох и странная она, — Долгоруков, ободрённый моим спокойствием, подошёл ближе и с любопытством наклонился, разглядывая существо. — Смотрите, уши вон костяные торчат. Прямо как у обычной кошки, только из кости.
— А что, по-вашему, должно торчать у скелета кошки, барон? — я приподнял бровь. — У настоящей кошки уши из хрящей, а здесь больше собирательный образ.
— Ну… не знаю. Просто странно, — он смутился, но его исследовательский азарт перевесил. Он обошёл стол, беззастенчиво заглянул кошке под хвост. — Хотя погодите… Так это точно девочка! Сзади же ничего не торчит! Иначе бы собирательный образ был бы неполным.
Я едва заметно усмехнулся.
— Браво, барон. Ваша наблюдательность достойна восхищения. Провели полный гендерный анализ на основе отсутствия видимых первичных половых признаков. Вывод абсолютно верен. Конечно, это «девочка». Женская звериная сущность отделилась от женского человеческого тела. Это же базовая магическая симметрия. Энергия всегда стремится к сохранению исходной полярности.