Ростислав замолчал, а потом добавил дрожащим, почти срывающимся голосом:
— Она так похожа на мою Светочку. Так невыносимо похожа…
— Хватит лирики, — остановил его я. Его романтические страдания были мне неинтересны. Они были лишь помехой. — Соберись. Опиши её одежду, украшения, особые приметы.
— Да, прости, — Ростислав взял себя в руки, его голос снова стал ровным, почти механическим. — Платье голубое, оттенка зимнего неба. Шёлк, судя по переливам. Декольте скромное, но открывает плечи и ключицы. Рукава короткие, с тонкой кружевной отделкой. Талия затянута, юбка пышным колоколом.
— Украшения?
— Колье — бриллианты в белом золоте, центральный камень карат на пять, не меньше. Серьги в тон — капли с бриллиантами. На правой руке браслет — тоже бриллианты, на левой… стоп. На левом запястье тонкий золотой браслет с подвеской. Подвеска странная — чёрный камень в форме кошачьей головы.
Кошачья голова? Тревожный звоночек зазвенел в моей памяти…
— Особые приметы: родинки, шрамы, что-нибудь уникальное?
— Родинка над левой бровью, крошечная, как точка от булавки. Когда улыбается — на правой щеке появляется ямочка. Мочка левого уха проколота дважды — необычно для приличной девушки.
Вот! С этого и надо было начинать! А не с его… лирики.
И тут меня осенило.
Разрозненные детали — голубые глаза с серым оттенком, родинка над бровью, двойной прокол в ухе, браслет с кошкой, эта хищная, змеиная грация… Нет. Не может быть.
— О чём они говорят? — задал я следующий вопрос.
— Она смеётся. Рассказывает что-то про поездку в Париж. Говорит, что в Лувре видела картину Энгра «Турецкая баня», и она напомнила ей их первую встречу. Он — тот, в чьём теле я — смеётся в ответ. Говорит, что помнит тот вечер в Большом театре. Они держатся за руки на столе. Он гладит её пальцы…
— Имена? Как они друг друга называют? — было сложно сохранять спокойствие и дальше. Я узнал ее…
— Он называет её… Аглая. Аглаюшка. Ангел мой.
Мои догадки подтвердились.
— Вот же чёрт! Это Аглая Ливенталь, — озвучил я вслух.
Всё сложилось, как дважды два, и стало кристально понятно. Перед ней сидел не Ярк. Артефакт не показывал предыдущего владельца! Он выполнял совершенно иную функцию!
— Кто такая Аглая Ливенталь? — растерянно спросил Ростислав, всё ещё находясь в трансе.
— Дочь графа Ливенталя. Моего пациента. И она прямо сейчас в смертельной опасности!
Я вытащил мобильный телефон из кармана и быстро нашел нужный контакт.
— Призрак, следи за ними. Докладывай обо всех, даже самых малейших изменениях! Не упускай ничего!
— Хорошо, но что… — слегка растерялся призрак.
— Делай что сказано! Костомар, надевай свой парадный костюм! — приказал я.
— Я ем грунт, — кивнул скелет.
Телефон пискнул, соединение установилось. Трубку подняли после второго гудка.
— Ярк слушает, — раздалось на том конце.
— Георгий Александрович, срочно нужна машина! Где сейчас Аглая?
Нужно было спешить.
— Что случилось, доктор? Говорите быстро! — в его голосе мгновенно появилась тревога. Старый вояка чувствовал опасность за версту.
— Где Аглая? — повторил я тверже.