— Пап, делаем так. — Маса решительно хлопнул ладонями по крышке стола и начал подниматься. — Маманя легла на сохранение; как я понимаю, это не одна неделя, так?
— Месяц, — сдержанно подтвердила Мивако, чуть напрягаясь в ожидании продолжения.
— Месяц, — рефреном согласился отец.
— Ю вообще откровенно высказалась, что не очень хочет меня видеть, — продолжил парень. — Какие-то там травматические воспоминания. В общем, пусть поправляется… С Мивако у меня до последнего дня были отличные отношения — но сейчас она меня пугает. А бить я её, по целому ряду причин, очень не хочу. И не буду.
— Ну спасибо, — во взгляде главы семьи сверкнула сталь.
— Ввиду перечисленного, у меня есть предложение, — как ни в чём ни бывало, заявил парень. — Выгодное всем сторонам.
— Перед тем, как делать предложения на равных, вначале обычно обсуждают паритетный вклад в бюджет, — Ватару говорил жестко и отрывисто, как будто находился совсем в других местах.
— Ну видишь, — фыркнул сын. — Ты свою самку защищаешь на физиологическом уровне. У тебя же сейчас не мозги работают, а рефлексы. Так почему у меня не может быть того же самого? Или вы сейчас опять начнете втирать этот бред о долгах обществу⁈ Так я их сам раздам получше, чем если под вашим руководством буду… БАТЯ, — он явно не дал старшему Асаде вклиниться со своей ремаркой. — Давай я пару недель поживу отдельно⁈ Во-первых, оба посмотрим, чего я стою. Во-вторых, если всё останется, как есть…
— Мы с ним сцепимся, рано или поздно, — неожиданно поддержала школьника Кога. — Из-за Цубасы. Я считаю её своей собственностью, потому что держала на руках ещё семимесячную. А он считает, что… И считает, что я не могу из неё силой выбивать того, что нужно моей организации.
— Диагноз ясен, — Ватару неожиданно для себя обнаружил, что давно забыл о рабочих делах.
И сейчас ловит слова членов семьи с нетерпением, вместо того, чтобы думать у серьезных задачах.
— Как ты себе это видишь? — он решил не тянуть резину и спросить сына напрямую.
— Если, допустим, две ночи я ночую у Длинного в клубе? Там есть комната отдыха, душ, еда за счёт заведения, а теперь и новая охрана.
— Там хорошая комната отдыха, — не сдержавшись, хмыкнул старший Асада. — Там и Гэнки порой… г-хм, к-хм.
— А я о чём. Ещё две или три ночи мы все вместе ночуем в палате у Икару. Нам её концентратор на суточном отрезке надо калибровать, — задумчиво выдал пацан, словно обнаружил что-то новое в собственных записях. — Пару ночей перекантуюсь у Цубасы, там всё-равно одна комната пустая. Пока мать в командировке… Вот уже и неделя, — Маса поднял глаза на отца.
— Я бы не хотел, чтобы ты считал, что в родном доме тебе не осталось места, — решил не сдерживаться финансист, вопросительно и откровенно глядя на сына.
— Я оценил твои попытки оставить меня здесь любыми средствами, — как-то по-взрослому улыбнулся тот. — Но я тебе открыто заявляю: я вырос из коротких штанишек. В конце концов, телефон у меня в кармане двадцать четыре часа в сутки. Где я, ты будешь знать посекундно. Бать, ну хочешь, я сейчас поспекулирую на твоих проблемах⁈