— Ловите его! — кричал конферансье из-за кулис.
И первый из ребят схватил меня за руку, но лишь для того, чтобы улететь через моё плечо на опилки арены. Второй же, раскинув руки, пошёл ко мне, но я резким проходом в ноги проскользнул между его ног — не портить же зрителям шоу.
А Попов так и продолжал бежать, делая вид, что спасается от преследователей изо всех сил. Подбегая к выходу, он вдруг попятился и рванул ко мне к центру арены — из-за кулис показались сотрудники милиции, самые настоящие, не ряженные.
Так, ну я вам точно попадаться не собираюсь!
Там, за моей спиной, поднялся первый из цирковой группы захвата и уже спешил ко мне, развернувшийся второй. Спешили и ребята в погонах.
— Хорошо двигаешься, надень и давай в том же духе! — буркнул мне Олег и что-то сунул в руку.
Это был накладной нос. Делать было нечего — я быстро надел красный шарик на тонкой резинке на лицо. Я рванул вправо и, видя, как сотрудники пошли мне наперерез, резко поменял траекторию бега, забравшись на ограждающий арену бордюр.
Увидев на моём лице нос, зрители окончательно убедились, что это всё постановка, и с трибун полилась поддержка в виде аплодисментов и смеха — мне, как герою, убегающему от милиции и непонятных людей в штатском. Я бежал по кругу, прыжками убирая свои ноги из хватающих меня рук сотрудников милиции и охраны цирка.
Однако всё плохое должно заканчиваться. Пускай мои преследователи и изрядно запыхались, надо было что-то делать. За кулисами меня уже ждали, и вот на очередном круге Олег взял меня за руку, и я, не сопротивляясь, побежал с ним, вставая на место, где под ногами ощущалось что-то пустотелое.
— Сейчас прыгай! — прошептал он, и прежде чем я успел что-то понять, мы оба провалились в люк-невидимку.
Темнота. Тишина. Запах дерева и машинного масла. Мы лежали на каком-то мягком мате, а над нами закрылась крышка, наверху принялись ковырять пол мои преследователи.
— Ты кто такой? — спросил Попов в темноте. Его голос звучал уже без клоунской интонации.
— Зритель. Без билета, — честно признался я.
— Ну ты даёшь! Через вентиляцию, поди?
— Как понимаю, я не первый? — спросил я.
— И даже не в десятке, но ты дольше всех от ребят бегал.
— Ну, тебе пора спешить, значит, — сказал Попов. — Сейчас они оббегут, все знают, куда этот лаз ведёт, и сцапают тебя там.
Сверху продолжали раздаваться удары по люку. Попов нащупал мою руку в темноте и потянул за собой.
— Здесь есть второй выход, всегда сворачивай налево, — прошептал он. — Но тебе придётся проползти под всем цирком. А я должен вернуться на арену.
И я, кивнув в знак благодарности, пополз по узкому туннелю. В сыром полумраке, различая лишь очертания туннеля, слышал сзади, как Попова вытаскивают на свет софитов.
— Клоуна Саши тут нету! Не верите — обыщите меня! — продекларировал он под аплодисменты и смех зрителей.
А я полз дальше, глубже, дольше. Думая, для каких целей предназначен этот тайный люк? Возможно, для фокусов с исчезновением?
— Он где-то здесь! Осмотрите всё! — лютовали где-то сзади и сверху.
А я уже выбрался на свежий воздух (если воздух в цирке может быть свежим) и, прижавшись к стене здания, двинулся в противоположную сторону к забору, перемахнув через который, очутился в переулке, откуда виднелась закрытая касса и вход в цирк. Этот переулок и вывел меня к знакомой набережной. Волга тихо плескалась у причала — для неё моё проникновение со взломом не было чем-то криминальным.