«Ну конечно, — усмехнулся я. — В каждом приличном цирке должна быть дыра для тех, кто не хочет платить за билет. В уставе организации должно быть прописано».
Подтащив пустой ящик, а на него другой, я встал на шаткую платформу и начал отгибать решётку. Металл скрипел, но поддавался. Через минуту проём был достаточно широким, чтобы протиснуться.
Я замер, прислушиваясь.
Из вентиляционного хода пахло пылью и чем-то звериным. Впереди виднелся слабый свет.
«Либо в цирк попаду, либо в милицию», — подумал я и полез внутрь. — А костюм от пыли отстираю.
Тоннель оказался уже, чем я рассчитывал. Пришлось ползти по-пластунски, снимая паутину — труд десятка поколений пауков. В какой-то момент я зацепился курткой за торчащий болт и едва не застрял.
Наконец, впереди забрезжил свет. Я подполз к решётке и заглянул вниз.
Прямо подо мной находилось закулисье цирка: костюмерные, клетки с животными, артисты в ярких нарядах, готовящиеся к выходу. Никто не смотрел вверх.
По моим ощущениям, решётка держалась не очень прочно, и я ударил по ней ребром ладони.
Громкий металлический лязг разнёсся по помещению. Внизу артисты замерли, задирая головы.
Я отпрянул назад, но было поздно — кто-то уже крикнул:
— Вентиляция! Там кто-то есть! Снова лезут зайцем!
Я резко толкнул решётку, и она с треском оторвалась, с грохотом полетев вниз.
Не раздумывая, я прыгнул следом, приземляясь в кучу мягких цирковых костюмов, лежащих на полу.
Прозвучало:
— Держи зайца!
Я вскочил и рванул вперёд, протискиваясь между артистами, пытающимися меня поймать.
— Стой, дурак, там же сцена!
Кто-то попытался схватить меня за рукав, но я вырвался. Ещё бы я не вырвался!
Впереди мелькнул красный занавес.
Я нырнул под него. Ослепительный свет софитов ударил в глаза, и, пробежав ещё несколько метров, я остановился.
— Ой! А ты кто⁈ — спросил меня громкий скрипучий голос.
А когда я проморгался, привыкая к свету, то понял, что стою рядом с Олегом Поповым. Он был в своём рыжем парике — совсем как на афише.
Тысячи глаз уставились на меня.
На секунду воцарилась мёртвая тишина.
Потом Попов улыбнулся, обойдя меня по кругу, картинно прикасаясь к моему спортивному костюму:
— Смотрите, комсомол прислал мне ассистентом спортсмена-разрядника! Как тебя зовут, мальчик?
— Саша! — ответил я.
— Са-ша! — протянул клоун, поводя лицом и наклоняясь к зрителям.
— А это за тобой⁈ — спросил он у меня, обнимая за плечо и показывая на ширму, где собралась кучка людей со злыми лицами, что-то показывая клоуну — мол, веди его сюда!
— Или за тобой⁈ — улыбнулся я, громко продекларировав.
— Ай-яй-яй! Сейчас такое время, что может и за мной! — покачал головой клоун, сжав что-то в кармане и изображая рыдание, а из его парика ударили две струи, и сам Олег побежал по кругу в своих широких ботинках, обливая зрителей слезами.
— Уберите его оттуда! — донёсся голос конферансье, разодетого в пиджак полноватого мужчины, и двое крепких ребят устремились ко мне.
— Спасайтесь! Я вас им не отдам! — прокричал я и побежал за клоуном.
Мы бежали по кругу, а вот парни спешили наперерез. Попову не мешали его огромные ботинки. Я едва поспевал за ним, чувствуя, как у меня за спиной нарастает топот преследователей.