— Гитарист? — Врач с неожиданным интересом осмотрел мои пальцы.
— Начинающий гитарист, продолжающий самбист и дзюдоист. — ответил я шутя, стараясь не смотреть на сам процесс. Нет, я не боюсь крови, просто хочу чтобы укол был сюрпризом, а не ожидаемым актом.
— Вы ваши хобби выбираете, чтобы слово на «ист» оканчивалось?.. — спросил он у меня шутя.
— Нет, что вы. — улыбнулся я глядя на приоткрытую дверь в кабинет.
— Как нет, а чекист? — улыбнулся он, выбирая тот самый палец, из пяти, что ему были предложены.
Я не ответил, чем больше болтаем тем дольше он не колет.
— Ну тогда мизинец, — решил врач, словно выбирая струну на гитаре.
Моя ладонь лежала на промокашке, расстеленной на подносе. Холод металла был не очень приятен. Врач протёр подушечку мизинца ваткой, а та в ответ запахла спиртом. И быстрый укол, как лёгкий укус, наконец-то меня постиг. Я повернулся к доктору, а на коже уже выступила густая алая капля, напоминающая расплавленный рубин. Врач собрал её стеклянной трубочкой, а затем слегка надавил на палец, добывая следующую. Далее перенёс кровь на предметное стекло, размазал другим стеклышком тонким слоем, остальное сцедил в пробирку с прозрачной жидкостью.
— Держите, — протянул он пропитанную спиртом ватку. — Пока не остановится.
Я молча прижал ватку к ранке. В целом у меня очень хорошая свёртываемость.
— Результаты завтра. Если что-то серьёзное — позову. Если температура не спадет — приходите сам. — Он говорил ровно, каких-либо без эмоций. А потом, швырнул скарификатор в металлический бикс для стерилизации. Раздался звук металла о металл — короткий, резкий. А доктор добавил, — Пейте чай с лимоном и мёдом.
— Понял. Могу идти? — спросил я.
— Куда, а градусник? — остановил он меня, я и правда решил уходить с ним под мышкой.
Достав его из под мышки я вернул ртутный агрегат доктору, который едва взглянул на него и кивнул, видать температура подтвердилась с заявленной мной по прибытию сюда.
— Идите. Я думаю, что у вас восстановительные процессы запущены. Организм требует отдыха. До конца недели понаблюдаем. Справку от физо могу выписать. — В голосе промелькнуло что-то похожее на заботу. Или показалось?
— Не, не нужно.
— Ну, смотрите сами. — Пожал он плечами.
Я вышел из медблока, накинув куртку, не запахиваясь, и думал над его словами: переутомление на фоне стресса и недостаточное восстановление? Я бы прописал себе больше белка, витаминов и сон. Однако отдыхать — некогда. Но могу чуть снизить интенсивность, сконцентрировавшись на ментальных тренировках. А вернувшись в тренерскую, я заполнил тетрадь и вышел на мягкую зону попрощаться с Первым перед убытием в общагу, думая еще и о том, что на самочувствие могло повлиять и вчерашнее пиво…
Взгляд Глеба, цепкий и оценивающий, сразу выхватил меня из ритма его тренировки. Он оторвался от группы и подошёл ко мне.
— Ну что, как дела? — спросил Первый.
— Да ничего, вроде нормально, — ответил я, чувствуя, как неуверенность сочится сквозь напускное спокойствие.
— Так, что сказал док? — спросил Первый, чуть настойчивее.