Уголки губ врача едва заметно дрогнули.
— Прагматично. Но сон — это только часть уравнения. Питание, витамины… Принимаете витамины?
— Когда вспоминаю. — честно сознался я, только сейчас осознавая, что сюда я приехал без всяких витаминов.
С этими бесконечными тренировками о витаминах действительно вспоминаешь в последнюю очередь.
— А как с питанием? — Доктор смотрел на меня испытующе.
— Нормально. Без изысков конечно, но нормально. Голода не ощущаю.
— Чем это вас? — спросил он у меня указывая на синяки.
— Предметом похожим на нож. — ответил я.
— Хорошо, молодой человек, что только похожим, а то бы вас из Моцарта в Цезаря переименовали.
Я посмотрел на себя и видя все эти синяки, вдруг вспомнил из соей прошлой жизни интересную традицию, когда в бразильском джиу-джитсу кто-то получает новый пояс, все люди занимающиеся в его зале выстраиваются в коридор, а получивший снимает с себя куртку и идёт сквозь строй, где его хлещут со всей дури его соратники своими поясами. Традиция считается почётной и праздничной, а после неё на спине остаётся куча отметин разного качества и «номинала».
Епифану бы понравилось, он так исполосовал меня деревянным ножом, то больно даже представить что бы было, будь у него железный.
Доктор покачал головой, оборачиваясь и доставая из шкафа небольшую баночку с тёмной мазью и отсыпая в бумажный кулёк немного крупных белых таблеток.
— Вот, мажьте ушибы можете прямо тут. Для профилактики. Одну таблетку выпейте сразу вторую через 4 часа, остальные завтра если температура снова поднимется. — Тон был нейтральным, но я уловил в нём предостережение.
Сама банка была из тёмного стекла, с туго закручивающейся жестяной крышкой. На этикетке красовались синие буквы: «Гепариновая мазь». Я открыл её — внутри лежала густая, почти прозрачная субстанция медово-жёлтоватого оттенка. Резкий запах камфоры коснулся моих рецепторов в носу.
— Разгоняет кровь, снимает отёки, — пояснил врач, будто читая инструкцию. — Если синяки долго не проходят, втирайте два раза в день. — В голосе зазвучали металлические нотки. — Нельзя допускать застоя. Ни в мышцах, ни в жизни.
— Спасибо, — кивнул я.
Ещё одна деталь, о которой придётся помнить.
— Так, давайте-ка пока наш градусник греется, мы кровь у вас возьмём?.. — предложил доктор и я снова кивнул.
Забор крови из пальца… Вроде рутинная процедура. Но укол в вену, пожалуй, приятнее чем прокол пальца. Хотя, может, это просто мои закалённые тренировками пальцы плохо протыкаются и пару раз в прошлой жизни пришлось колоть до того момента пока кровь не соизволила сочиться, чем несколько попортило мне и кожу и нервы. На подушечках пальцев говорят очень много рецепторов, и казалось бы у меня они от постоянного взаимодействия с мокрыми куртками должны были уже исчезнуть, но я по прежнему не любил эту процедуру. И я молча протянул левую руку доку. Пусть делает свою работу.
А тот удалился в процедурный кабинет, откуда донёсся звук льющейся воды, смешанный с металлическим лязгом. И вернулся с проспиртованной ваткой и инструментом на блестящем металлическом подносе — скарификатором: тонкой пластинкой с угрожающе острым кончиком и стеклянной трубочкой с резиновым навершием. Всё как всегда. Нахватало только щипцов, чтобы заставить меня сознаться в колдовстве и в умерщвлении сельского скота.