— Всё хорошо? — спросил я у Первого.
— В смысле? — не понял он.
— Ну по тревоге, оказалась учебной?..
Глава 20 Точка невозврата: пятница
— Прости, Моцарт, — произнес Первый, — но, боюсь, эта информация превышает твой уровень секретности.
— Да не, ничего, — ответил я. — Я так, разговор поддержать.
Сегодня был обычный день. Ну, кроме того, что Епифан с «цифрами» поменялись, и, по сути, вместо единоборства я сегодня давал уроки по ножам. Потом я, как всегда, пошел есть; после еды встретился с Валерой, и мы снова чертили эти охладительные блоки, от которых, если честно, уже тошнило.
Дневной сон был для меня как для того ослика целеуказательной морковкой, к нему я стремился, к нему уверенно шёл вернувшись из комнаты Валеры, ощущая, что на пальцах уже натёрлись мозоли, и нет это не были мозоли от дзюдоги, это были натёртости от карандашей… И только я собирался засыпать, в мою дверь постучали. Вздохнув, я пошел отпирать. А отворив дверь, увидел уже знакомого мне Никиту Сергеевича, которого я про себя прозвал Хрущевым.
Он стоял на пороге, устало опираясь о косяк. На нем был темно-серый, слегка мятый костюм-тройка из добротной полушерсти, пиджак расстегнут, галстук с геометрическим узором ослаблен. Под глазами залегли густые тени, а щетина серебрилась на бледных щеках — явно не до бритья было с утра. В руке он сжимал потрепанный кожаный, коричневый портфель. Никита выглядел выжатым, как лимон после долгой ночной смены, но во взгляде, уставшем и покрасневшем, все еще чувствовалась привычная цепкость.
— Здравия желаю, Никита Сергеевич, — поздоровался я.
— И тебе привет, Саша. Зайду? — спросил он, его голос звучал глуховато от усталости.
— Да-да, конечно, проходите, — пригласил я, отступая в комнату, как будто у менядействительно была возможность ему препятствовать.
— Чая? — спросил я.
— А давай, — согласился Никита, тяжело опускаясь на мою кровать возле стола и оглядывая комнату. — Ну, уютно устроился. Шторы, я смотрю, взял.
— Да, днем спать помогает, для быстрого восстановления, — откликнулся я, беря стакан и засыпая в него черный чай. «Черт, опять забыл про заварник!» Чайник есть, вода есть, а нормально заварить не во что. Ну что ж, и так сойдет. Заранее, благо стаканов было много, я поставил их на стол, ожидая, что скажет дальше Хрущев.
— Ну что, как тренировки, как обучение? Чувствуешь, что можешь поработать на благо Родины? — спросил он, хитровато глядя на меня, пока я возился с чем.
— Тренировки идут хорошо, — признался я. — Обучение продуктивное, надеюсь. Думаю, да, думаю, могу, — добавил я, втыкая вилку чайника в розетку.
— Отлично. У нас с тобой будут вводные. Твоя задача — в эту пятницу прибыть на тренировку к адептам этой самой «Кобры» и позаниматься с ними. Возможно будут контактировать. Но если не будут, то сам не навязывайся. Эти выходные ты проведешь на своей конспиративной квартире. Но лучше вместе пробыть с функционерами банды, попить пива, погулять по городу.
— Понял, — согласился я. — То есть я еду обратно в Саратов?
— Да, все верно, — ответил Никита Сергеевич, машинально ощупывая нагрудный карман пиджака, где должно было лежать удостоверение. — Ну, а по кубку, по рукопашному бою за отдел выступишь?