Нот равнодушно смотрел на клетчатого коротышку лениво покачивая в пальцах сигару. Всем своим видом капитан демонстрировал скуку и усталое ожидание.
– Быстро пройдясь по самым верхним слоям вашей психики – а вы дали согласие на допрос с применением сыворотки правды – и убедившись, что вы не убийца и не сообщник, Инквизиция тут же взвалила на ваши плечи ответственность за дальнейшую организацию расследования. Иными словами, вы были назначены временным поверенным, что давало вам очень, очень сладкие полномочия. В статусе уполномоченного – или как там это правильно называется –можно послать к чёртовой матери любую специальную комиссию из Столицы. Чёрт, да вам даже на военную прокуратуру наплевать до тех пор, пока вы под крылом у Матери нашей Оливковой Ветви! С учётом того, что расследования Инквизиции длятся долго, аиногда очень и очень долго, вы получали полный карт-бланш на свои делишки с наркотиками… И да, можете не отпираться. Я и так знаю, что находится на складах три, восемь и девять. Вы варите здесь «синьку» в промышленных масштабах, но мне, откровенно говоря, на это наплевать. Я здесь не за этим.
– Вот как? – Брови капитана чуть дрогнули. – А зачем тогда?
– Стоп.– Толстячок понял руку. У него, наконец, получилось вытащить сигарету и он с огромным облегчением закурил, пуская дым во все стороны и стряхивая пепел прямо на пол. – Для начала давайте расставим все точки над известной буквой. Я могу сделать один-единственный звонок и вы в течении получаса перестанете быть уполномоченным представителем Инквизиции в этой дыре. Второй же мой звонок будет господину Шильману во Второе Специальное управление, после чего ваши проклятые лаборатории разберут по винтику, и не исключено, что вас вместе с ними. Так что, будем говорить?
Капитан провёл пальцем по рукояти пистолета; холод металла успокаивал, расслаблял звенящие нервы. Он начинал чувствовать раздражение: этот тип расхристанного вида, в конце концов, испортил ему вечер.
– Вы пытаетесь убедить меня в том, что у вас на руках очень, очень хорошие карты. – Нот сдул с сигары пепел, втайне надеясь, что тот долетит до настырного коротышки, однако серое облачко осело на столешнице.– Но я, как заядлый игрок в Королевский покер, отлично знаю, что в семи из десяти случаев это блеф. Вам известна фамилия Шильмана – что с того? Однако… – Капитан помедлил и задумчиво укусил себя за губу. – Однако вы можете и не врать. Могу я задать вам пару вопросов?
– Задавайте.– Толстячок пожал плечами.
– Вы, конечно, могли сообразить, что ритуал я подстроил. В конце концов, я не специалист по всей этой метафизической ерунде. Я алхимик. Мой расчёт был на то, что Инквизиция проявит своеобычную паранойю– вы и без меня знаете, что этим господам ничего не стоит увидеть оккультные символы даже в козьих шариках. Но откуда вы узнали что я не убивал Хонти?
* * *
Фигаро прикрутил конфорку маленькой керосиновой плитки, снял закипевший чайник и направил струю кипятка в заварник, глядя как тёмные чайные листья кружатся в потоке воды, окрашивая её в характерный коричневый цвет. Чай, судя по тонкому аромату и ядрёной крепости, был хороший.