Водяной махнул лапой и крайне эмоционально сплюнул на пол.
– Ну, выздоровел потом – повезло. Только вместо того чтоб жизни радоваться провалился я в чернющую меланхолию. Такую, знаете, что хоть в петлю. И решил я тогда проблему эту зарешать…
– Можно полюбопытствовать, каким образом? – Фигаро заинтересованно приподнял брови.
– Каким-каким, да таким же, как и любой нормальный человек в наших краях решает: ушёл в запой. Взял три ящика беленькой, выписал себе отпуск и приехал сюда. И, знаете, оказалось веселее, чем там, на Большой Суше, потому как местные в этом деле тоже много чего понимают, и выпить ой не дураки. И поговорить могут, и помолчать, в общем, лучше компании для пузырь раздавить не придумаешь. Стал я им, значит, жаловаться, как жисть свою напрасно прожил, да сколько людей обидел. Кто ж знал, что оно потом так обернётся…
– Так вы пытались заниматься оккультизмом, или нет? А то мы с господином Фигаро что-то не до конца поняли.
– Пытался, пытался. Думал, что, вот, призову демона, он все мои проблемы и того… этого… Книжек через правильных людей накупил– самых что ни на есть сурьезных книженций. Только никто не явился по мою душу. И, думаю, что оно и к лучшему.
– Поверьте,– Артур приложил ладонь к сердцу, – вы правы как никогда. Но зачем вообще было начинать? В эзотерику с оккультизмом, обычно, раньше ударяются. Либо в пятьдесят, либо в пятнадцать. А вы вон оно как…
– Так это… Как его… Атмосфера! Таинственные болота, ночами светится что-то, по двору кто-то ходит, вздыхает, плюхает, в лесных старицах какая только нечисть не водится, утром, бывает, кабана недоеденного под дверью найдёшь, а то и иней упадёт в самый жаркий летний день. Как тут в колдунства не удариться! У меня даже ведьминский котёл был – настоящий! Друг выкупил со склада инквизиторского – ну, они иногда выставляют всякий хлам которому срок храниться вышел. Варил япотомв том котле картоху… Кхм… Так, ладно, давайте ближе к делу… В общем, сидели мы как-то с друзьями моими болотными, пробовали грушовицу новой варки – ещё не остывшую, прямо с пылу-жару. И тут один из… хм… скажем так: один из моих водяных-приятелей говорит: да чего ты на жизнь свою вечно жалуешься? Оставайся с нами да живи себе в удовольствие! Я усмехнулся да и говорю: остался б, да только работа, чтоб её, долг, понимаешь, да и то – я ж не водяной. А приятель мне и отвечает: так это мы исправим…
Плях немного помолчал, взял заварник и плеснул себе чаю, щедро сыпанув сахару из пузатой лакированной бочечки – набор таких, наверное, есть на каждой кухне Королевства – помешал в чашке ложечкой, сделал глоток и продолжил свой рассказ.
– Был бы я трезвым, наверное, посмеялся да плечами бы пожал. Но человек ведь так устроен, что натура его живая просто так не проявляется; нам обязательно накидаться чем-то надо, дабы душу открыть. Согласился я. Говорю, мол, если не шутишь, то я хоть сейчас. А жаб этот мне и отвечает: тут не ты и не я решение принимать будем. Отведу я тебя к нашим главным, они с тебя и спросят. Заглянут тебе в нутро в самое и решат, надо оно тебе, или нет.