«Сейчас. Вот сейчас. Одно движение ногой, и…»
Капитан чуть приподнял носок сапога… и опять ничего не сделал.
«Одно нажатие – и судьба этого пузанчика будет решена. Почему ты тормозишь?»
Эмеральд Хонти любил и умел рисковать. Он хорошо знал, что ему можно, чего нельзя, а главное: когда стоит пойти ва-банк и пересечь границы дозволенного. Он был прекрасным игроком в покер и понимал, что без риска можно, в лучшем случае, сохранить то, что у тебя есть но уж никак не выйти в плюс. Но… Но…
Но дело было в том, что тот Эмеральд Хонти который это знал был давным-давно мёртв.
Проклятый синий порошок растворил его, медленно отравил и слил в канализацию совершенно незаметно даже для самого капитана. И теперь вопросы рисков выглядели уже совсем иначе, чем когда-то.
«Что ты выиграешь? Вероятно – если тебе повезёт – историю с этим Фигаро получится замять. А если нет? Что тогда? Тогда серые кабинеты, серые квадратные люди со скучными лицами, узкое солнце в маленьком зарешеченном окошке, а, главное – безумная, бесконечная тоска, которая накрывает человека лишившегося «синей пыли». Тоска и боль, словно в твои мышцы забивают гвозди. Что предлагает тебе этот тип? То же, что и было: спокойную работу на том же месте. Да, придётся немало потрудиться, дабы порошок не попал к водяным, но это как раз решаемо: повесим пару идиотов болтаться на фонарях, пустим правильные слухи и местные будут бояться приближаться к жабам с «синькой» на пушечный выстрел. И у тебя будет твой стол и твои книги, а, главное, твои склянки с порошком что означает – тысячи и тысячи маленьких тёплых счастливых вечностей. Хватит. Время риска прошло. Рисковать легко когда ты в любой момент можешь отыграться, когда тебе нечего терять. Легко рисковать жизнью, а вот уютом… Уютом рисковать тяжело…»
Эмеральд Нот, капитан и начальник ВОХР, убрал ногу от скрытого под полом пружинного курка и на всякий случай опустил пистолетный предохранитель.
Глава 12
…Паровоз взревел, окутался горячим туманом, и медленно, кашляя и чихая, пополз по колее натужно посапывая и дрожа от негодования: к старичку прицепили аж четыре вагона. В вагонах (похоже, они были какого-то нового образца) были очень большие окна за которыми пассажиры, заняв свои места, уже доставали самое необходимое: карты, пиво, копчёных кур и кисеты с табаком.
– Нет,– терпеливо сказал куратор Ноктус, – это не наш. Наш будет через десять минут. Два купейных вагона и один старый «люкс». Вот «люкс» как раз наш. Я хочу, чтобы вы хорошенько выспались в дороге.
Куратор строго посмотрел на Артура-Зигфрида и пригрозил старому колдуну пальцем.
– И могли хотя бы согласовать эту палочку-концентратор. Вот зачем она Фигаро? Чтобы он вообще колдовать разучился? Хотя вещь хорошая, особенно невидимость и щиты. Наш следователь такого сам в жизни не сотворит, но всё же.Не-по-ло-же-но!
Сегодня на кураторе был странный бесформенный костюм: чёрная мятая ветровка, чёрные мятые штаны, чёрная кепка совершенно бандитского вида, с острым козырьком и тоже очень-очень мятая и серые штиблеты с с белыми носками. Такие в Столице носили исключительно хулиганистые пижоны и мелкие бандиты. Хотя, подумал Фигаро, здесь, на чернополынском вокзале, облачение Ноктуса выглядело вполне уместно, маскируя куратора лучше любого заклинания.