– Стоп! Стоп! Протестую! Я, в конце концов, ваш начальник! У вас какой, говорите, стаж как у рыбака?
– С детства!
– А у меня!.. А у меня… тоже с детства! А какой, позвольте поинтересоваться, у господина Мерлина? Правильно ли я понял, что глава Первого Квадриптиха познакомился с азами рыболовного мастерства совсем недавно?
– В начале этой недели. И поэтому…
– Погодите! Стоя-я-я-ять! Это ж, итить, беспрецедентный случай! Фигаро, мы вместе… того… возьмём над господином Артуром шефство. Я дам вам отпуск. Короткий – многого обещать не могу. Но отпуск дам. И поедем мы с вами, значит, в наш санаторий…
– С удочками.
– Конечно! В том и соль. Так вот: сегодня у нас среда…
Эпилог №1
Вызов поступил, когда Виктор Тренч, кутаясь в слабое тепловое заклятье, курил на каменной площадке в двухстах метрах над морской бездной, где лениво перекатывались свинцово-серые волны. Разумеется, будучи бывшим сотрудником Серого Ордена, Тренч мог бы полностью изолировать себя от пронзительного ветра, изо всех сил старавшегося выдуть из его хрупкого тела остатки тепла и, похоже, душу заодно, но приказ шефа был предельно ясен: никакого сильного колдовства вне зоны действия маскирующих экранов.
Смотреть здесь было особо не на что: это был мир голых скал, снега и ярящегося океана. Но Тренч всё равно старался выходить наружу как можно чаще; находиться в помещении двадцать четыре часа в сутки для него было тяжело.
Он отбросил сигарету, которую рвущий барабанные перепонки ветер тут же унёс неведомо куда, подышал на ладони и снял с пояса маленькую чёрную коробочку, что ритмично вибрировала и попискивала. Тренч понятия не имел, как работает это устройство, однако совершенно точно знал, что в коробочке нет ни грана колдовства. Шеф не передавал через эфир никакой информации и строго запретил это своему подопечному.
На маленькой серой полоске экрана мигали цифры – три шестёрки. «Очень остроумно», кисло подумал Тренч.
Абсолютно любое сообщение означало лишь одно: вызов на ковёр. И задерживаться не стоило.
…Шагая по бесконечным коридорами вдоль металлических стен по которым тянулись лоснящиеся чёрные кабели и пучки разноцветных труб Тренч гадал почему такой эстет как шеф с маниакальным упорством стремится окружить себя мёртвыми механизмами, да ещё и вывернутыми наизнанку. Его Чёртово Величество терпеть не могло корпуса с кожухами; любой станок, прибор или сектор коммуникаций обязательно должны были светить своими железными кишками наружу. Время от времени на лестничных площадках встречались одинокие фикусы в кадках, но они лишь подчёркивали ощущение затерянности в решетчатом брюхе стального Левиафана.
Шеф встретил Тренча в Алой Комнате – хороший знак. Тренч любил это место: свисающие с потолка широкие красные ленты-полотнища, сквозняки что тихо шептались вокруг и едва заметный аромат канифоли и горячего лака. Он знал, что размеры комнаты на самом деле невелики, но из-за того, что свет невидимого прожектора освещал только центральную её часть, казалось будто алые флаги спускаются откуда-то из бесконечной тёмной вышины, а затерянные во мраке стены искажали звук таким забавным образом, что эхо терялось здесь словно под сводами пещеры.