Когда вместо печи был раскочегарен самый большой на кухне керогаз – древняя «Искра» созданная в сумрачных северных мануфактурах за два года до рождения Фигаро, а затем откуда-то из подпола была извлечена гигантская сковорода размером с солеваренный цирен интрига достигла апогея. Куратор и следователь наблюдали за приготовлениями издалека, шептались, строили самые дикие предположения и уже были готовы побиться об заклад, но в этот момент хлопнул обратный шорт-треккер и в центре кухни появился улыбающийся Артур-Зигфрид.
– Ого!– Сказал куратор Ноктус.
– Класс! Потрясающе! Наконец-то! – Завопила тётушка Марта от восторга запустив тяжёлую металлическую ложку куда-то в дальний угол кухни.
– Но как? – Изумлённо схватился за голову Фигаро.– Двадцать минут прошло, Мерлинова борода!
Да, да, именно борода, точнее, шикарная белая бородища красовалась теперь на румяной физиономии Артура. Это была именно та самая борода до пят которую Мерлин носил будучи призраком Орба: густая, длиннющая и шедшая в комплекте с толстыми висячими усами. Для следователя который уже понемногу привыкал к чисто выбритому колдуну трансформация виделась настолько радикальной, что захватывало дух.
– И что, что двадцать минут? – Артур благодушно провёл пальцами по усам, словно проверяя их длину, устойчивость и боеготовность. – Мерлин я или кто? Давайте, тётушка Марта, давайте. Я заслужил.
– А,– Марта Бринн ехидно усмехнулась, – вы ждёте когда я скажу «я же говорила»? Не дождётесь. Но, думаю, что остальные тоже согласятся: вам так лучше. Какой вы к бесу Мерлин без бороды!
– Ой,– сморщился колдун, – да что там… Имидж – ничто, жажда – всё. Я себе весь подбородок изодрал до крови; привык, понимаете ли, трепать бороду когда о чём-то думаю. Ну его в болото, эдак я до кости дотру!.. Хм-м-м-м-м, а что это тут такое интересное? Котлеты?
– Не котлеты, – отрезал Ноктус, – хлеба нет. И перец зачем тогда?
– А эти всё гадают… – Тётушка Марта вздохнула, выгружая фарш в скворчащее на исполинской сковороде масло. – Это блюдо готовила ещё моя мать, да будет ей Горний Эфир пухом! Свежий фарш обжариваем, кладём туда сладкий перец, заливаем томатным соком, бросаем несколько зубчиков чеснока и тушим, периодически добавляя сок и куриный бульон. Это в целом; так-то тут ещё много нюансов. А потом я узнала, что оказывается в столичных ресторанах более жлобскую и далеко не такую вкусную версию этого блюда называют «болоньезе». Ха! Сегодня вы узнаете что такое «ловушка Марты-старшей»: это когда во рту пожар, а ты плачешь, наворачиваешь и добавки просишь… Терентий! Чистить чеснок и складывать вот в эту миску… Стой, да стой, прохвост рогатый! Вот, держи водки. Чего я тебя почём зря гоняю-то… Но, стервец, чтоб чеснок был – зубчик к зубчику!
– Не извольте сомневаться, чай оно не в первый раз!
…Часы на полке поднатужились, выдохнули, тихо выругались себе под нос и принялись медленно, с оттяжкой отбивать часы: один удар… три удара… семь… девять…
«Сколько-сколько?– рассеяно подумал следователь, промакивая пылающие губы салфеткой. – Хотя да: уже вечер… Половина десятого, на минуточку… Чёрт, как же печёт эта штука! С другой стороны, ты же сам дважды просил добавки, так что жаловаться особо не на что. Нужно будет испросить у Артура какое-нибудь заклятье на такой случай, если такие заклятья, конечно, существуют…»