Следователь тяжело вздохнул, обведя взглядом маленькую конуру контрольно-пропускного пункта: два стула, обитая железом дверь, которую, пожалуй, не пробил бы и танк из головного орудия и маленькое зарешеченное окошечко с торчащей в нём румяной усатой мордой гвардейца. Две ручки для заполнения бумаг, что болтались на длинных кусках толстого шпагата, напоминали повесившихся с горя долговязых доходяг.
Фигаро вздохнул и покосился на закопчённую стену слева, испещрённую надписями, как вырезанными в тёмной плоти дерева, так и нанесёнными алхимическими карандашами, чернилами и просто разноцветными мелками. Прямо на следователя глядела косая надпись чёрной тушью, выцветшая от времени: «Оставь надежду всяк сюда входящий!».
«Точно, – подумал Фигаро, – надежды как-то достучаться до этого дуболома в окошечке ровно никакой. Что ж, выйдем, покурим…»
–…ф-ф-ф-фух! – Артур-Зигфрид аккуратно притворил за собой дверь КПП и закурил сигарету, яростно терзая зубами рыжий фильтр. – Ну и душнила! Право слово, у меня не раз возникало желание врезать его чем-нибудь горячим. Или электрическим. Раза три возникало, вот честное слово. Обычно, это случается реже.
– Так почему не врезали? – Фигаро, промокнув платочком вспотевший лоб, вытащил сигарету у Артура из пачки и тоже закурил, выпуская из ноздрей клубы сизого дыма, точно дракон. – Я за гуманное отношение к людям, но этот тип выбесит даже горного монаха-отшельника.
– А, – махнул Мерлин рукой, – один чёрт нам нужно дождаться этого Эмеральда Нота. Иначе мы будем разбираться в тонкостях местных социальных хитросплетений неопределённо долго… М-м-м-м, какие запахи! Свежий воздух, Фигаро! Красота!
– Вам в Тудыме было мало свежего воздуха? Или местный какой-то особенный?.. Ладно уж, подождём. Благо, тут есть скамеечка.
Скамеечка, действительно, имелась: широкая, не лишённая элегантности, и сделанная целиком из гранита, очевидно, для того, чтобы сидящие на ней могли отморозить себе зады даже в самый жаркий июльский полдень. Спинка скамеечки упиралась в каменную стену будки КПП, а дальше, за будкой с зелёными дверями и мордатым охранником в окошечке поднималась вверх высоченная стена.
Секции стены представляли собой наклонённые вперёд, со стороны охраняемых территорий, деревянные мачты между которых были растянуты настоящие заросли колючей проволоки. За стеной виднелась пара сторожевых вышек, упиравшихся в землю ажурными ногами-опорами, которые поддерживали вращающиеся шары-кабины с торчащими из них чёрными пулемётными стволами. Вкупе с табличками «Опасно, высокое напряжение!» торчащими из земли через каждые несколько футов всё это выглядело мрачно и очень серьёзно.
Зато напротив шипастой стены, прямо перед следователем и колдуном жизнь била ключом, складываясь в совершенно другую, весьма жизнеутверждающую картину.
Это был… ну, допустим, рынок. Во всяком случае, другое название этому зрелищу следователь подобрать затруднялся. Больше, наверное, подошло бы только восточное слово «базар», но вокруг не было видно ни одного верблюда.