Зато в избытке было контейнеров: старых, новых, больших, маленьких, с надписями и без. Контейнеры катались по сложной системе мостовых кранов, опускались на грузовые платформы прицепленные к хмурому поезду, что отдувался на колее всего в полусотне метров от КПП, плюясь паром и хлебая воду из чёрного шланга, контейнеры громоздились пирамидами и стояли прямо на земле. Многие из контейнеров были открыты нараспашку, гордо демонстрируя своё содержимое, а между ними бегали усатые охранники в чёрных робах, юркие распорядители в кое-как пошитых костюмчиках и толпы простого люда, словно шагнувшего сюда откуда-нибудь с вокзала Верхнего Тудыма.
Продавцы у контейнеров зычно орали:
– Моторы на косилки, моторы на лодки, моторы на культва-а-а-а-а-аторы! С пылу с жару, ещё не маркированы! Налета-а-а-а-ай!
– Сапоги, резина, стру-у-у-умент!
– Масла! Краски! Керосин!
– А кому картон? Упаковочный, складометрами!
– Трубы водопроводные, трубы газовые! Арматура!
У контейнера набитого штанами из синей клёпанной ткани, которые в народе называли просто «шахтёрскими» и от которых в последние годы с ума сходила столичная молодёжь стояла дородная дама в кофте-безрукавке, широкой юбке и армейских сапогах. На голове дамы полыхала алым бутоном косынка замотанная по пиратски – узлом назад, а пальцы гремели от невероятного количества золотых перстней.
– Куда-а-а-а-а?!– Дама сграбастала пузатого гвардейца в шлеме-колпаке и рывком затянула в пасть контейнера. – А штаны выбираем! Куда в таких штанах?! Да тебя в казарме засмеют! Не штаны, а прости-господи какое-то! Вам нужно брУки! А ну, быстро смотри сюда, на картонку! Меряем! У вас по обхвату должна быть пятёрочка с четвертью, во-о-о-от они! Вот это я понимаю – бруки! Меряем, меряем, не стесняемся! За ширмочкой ничего и не видно! Ну вы ж гляньте, какие бруки! Будете жених! Капитан!
Жених-капитан краснел и прятал взгляд. Из-за дырявой ширмочки его красные в горошек трусы можно было в подробностях рассмотреть с любого конца рынка.
– Мелкооптовая и розничная торговля. – Мерлин хмыкнул, потирая подбородок (избавиться от этой привычки оказалось сложнее, чем от бороды). – И, разумеется, горы всякой контрабанды, включая белый крупнолистовой табак, дублёную кожу и хрусталь.
– Откуда на Чернополыни хрусталь и табак?
– Тащат с западных границ Королевства. Со здешними таможенниками договорится проще всего. К тому же договариваются по сути не с таможенниками, а с фабрикантами, у которых давно всё схвачено; их контейнеры даже не проверяют перед погрузкой.
– Эм-м-м… – следователь немного подумал, – а разве Королевство не теряет таким образом на пошлинах?
– Эх, Фигаро, – Артур снисходительно потрепал следователя по плечу, – ну что из вас за торговый агент? Опять мне придётся отдуваться… Тут дело не в пошлинах, а в санкциях. Очень много разных предметов роскоши в Королество ввозить запрещено – там километровый список. Но в Столице любят как курить белый табак, так и сидеть на пражской мебели, не говоря уже о трепетном отношении, например, той же Мари Воронцовой к лютецианской парфюмерии. Да и английские ружья охотники страсть как уважают. У вас, вон, у самого контрабандное. И фотоаппаратик-то ваш, «Пентаграмм», в наши края попал не самыми прямыми путями. На бумаге Королевство санкционный режим соблюдает. На практике – болт Их Величества клали на этот самый режим. С левой резьбой. Ввоз подсанкционных товаров поощряется, и здесь – одна из точек их аккумуляции.