Артур-Зигфрид Медичи был в восторге.
Следователь уже давно заметил, что у старого колдуна приступы судорожного восхищения вызывали либо вещи сложные, точные и научно заковыристые, либо наоборот: вещи крайне простые, но в силу этой своей простоты изящные и функциональные. Дом же же, ключи от которого дал им капитан Нот, в определение «простых но изящных» вписывалась полностью.
– Тут вообще всё деревянное, – констатировал в сотый раз сей простой факт Мерлин, выскакивая из ванной комнаты, – стены, потолки – вот буквально всё. Они грубо шлифуют поверхности, но дополнительно никак их не обрабатывают. Наша ванная это кадуля-долблёнка, платяной шкаф – ниша в стене. С дверцами. И тут есть водопровод, хотя для того, чтобы поднять воду так высоко, нужны подкачивающие насосы. А освещение? – Артур неистово задёргал выключатель.– Лампы холодного света. Их конструкторские бюро Дальней Хляби выбросило на рынок всего полгода назад; они в Столице пока что редкость.
– Да,– Фигаро с интересом обошел широкий обеденный стол, словно растущий из пола,– оригинальное решение. Вот только неудобно– в другой угол не передвинешь, даже если захочешь. А вот кровати – полный шик. Я бы себе такую заказал, но, думаю, вместе с деревом её отсюда не привезут.
С этими словами следователь, пыхтя, забрался в широкую нишу в стене, где чистое постельное бельё скрывало под собой невероятно удобный блочный матрац– мягкий словно пух, как Фигаро и любил.
– Как гнездо, право слово! – От умиления следователь даже тихонько зааплодировал. – Гениально!
Обстановку, как всегда, быстро вернул на круги своя Мерлин. Артур-Зигфрид тоже забрался в свою «кроватную нишу» и довольно ухмыльнулся.
– Класс! Прямо как в криптах под древними монастырями! Ну, знаете, где в таких дырках в стенах лежат скелеты монахов? Прямо целые стеллажи с покойниками, хе-хе! Атмосферненько.
Матрац тут же показался следователю не таким уж и мягким. Даже, прямо скажем, жестковатый был матрац.
…Когда Эмеральд Нот сказал «спуститься по улице до самого низу», он, как оказалось, имел в виду самый буквальный спуск – на лифте. Вот только этот «лифт», представляющий из себя плетёную из лозы корзину, навроде тех, что болтаются под монгольфьерами, пришлось двигать собственными усилиями: устройство опускалось и поднималось вращением г-образной ручки.
Вопреки опасениям Фигаро Артур не стал упрямиться, потрясать кулаками и орать, что сейчас отрастит им крылья, дабы вместе со следователем кружить меж ветвями аки лесные голуби. Напротив: колдун увлечённо крутил рукоятку, с любопытством разглядывая механизм: хитрую петлю, через которую как бы прыгал зубчатый вал, в конце каждого оборота затягивая на себе ту же петлю заново, но уже шагом выше.
– Остроумное решение. – Мерлин кивнул на механизм подъёмника и подмигнул следователю. – И явно ворованное. Это водяные придумали, а местные, надо понимать, спёрли у них идею. Ну и ладно; не думаю, что рыболюды будут орать по поводу нарушения патента. Однако, гляди ж ты: межкультурное обогащение-с…
Сами же «улицы» в Блажьей Топи представляли собой мостки переброшенные между ветвями дерева-титана, причём, судя по аккуратным деревянным табличкам, висящим на каждом шагу, любой верёвочный мостик на который Фигаро и взглянуть-то было страшно, а не то что поставить на него ногу, мог оказаться «переулком», «тупичком» или даже «бульваром» (если мост был пошире и не слишком прогибался под ногами).