– Вот как? – Фигаро был – сама вежливость.
– Да. Знаете, какой самый быстрый и надёжны способ заработать без мокрухи, грабежей и прочих вымогательств? Причём не только в наших краях, но и вообще?
– Знаю,– следователь вздохнул, – вещества. Точнее, «синяя пыль».
– Именно.– Альваро довольно кивнул. Унция «синьки» в Столице стоит сорок империалов. У нас, понятно, дешевле, но тоже, знаете, не самогонкой торговать. Прошлый-то капитан, ну, Хонти, был сволочью редкостной, но деловые моменты это не затрагивало. А этот, – последовал кивок в сторону застывшего в пространстве-времени Нота, – как пришёл, так рынок сразу и встал. Раньше товар производила сеть мелких лабораторий, которые можно было легко контролировать, а теперь вся «синька» через гвардейцев идёт. Видимо, выкупили краснопёрые где-то целый алхимический цех, ну и варят в промышленных масштабах. И если бы просто варят! Во-первых, демпинг: цена за унцию у нас на Топи уже до двацати рыжих упала – немыслимое дело! А во-вторых, поставки сырья страдают: раньше можно было и «синьку»-то не варить, а просто растить для неё травку – я, как вы понимаете, про крестоцветную полынь – и всё равно заполнять свои гроссбухи чёрными чернилами. Травку-то тоже выращивать нужно умеючи, да и если прихватят за такие кустики, так ничего особо и не будет: любой адвокатишка легко договорится всё спустить на тормозах за штраф и чистосердечное. Но теперь-то и травка наша никому не нужна стала, вот в чём паскудство! А впрок её не запасёшь, травку-то: ни на ледник не положишь, ни высушить нельзя. Продукт, что называется, с грядки в котёл должен идти, а спрос на нуле. Нет, понятно, было бы это где-нибудь под Авророй или, скажем, в Оске мы бы легко нашли, кому товар-то сбросить. Но тут Чернополынь. Налаженные цепочки поставок. Были.
– Не верю, что я это говорю, – вздохнул Фигаро, – но что мешает вам самим использовать своё же сырье для производства?
– Раньше так и было, – Пьеро горестно закивал, – оно и теперь, в целом, так, да только доходы падают. Мы на закупке с гвардейцами конкурировать не можем. Как ни крути, а законы рынка никто не отменял; конечным поставщикам без разницы, кто им товар толкает, они на ценник смотрят.
– Хм,– Мерлин приподнял бровь, – а почему бы вам просто не грохнуть Нота, да и дело с концом?
– Не с концом. – Альваро поморщился. – Во-первых, физическое устранение капитана никак не затронет производство. Во-вторых, я просто не могу так поступить: если я трону гвардейца, то здесь, на Чернополыни, разверзнется ад. Это хрупкая экосистема, а я тут, в частности, для того, чтобы её беречь.
– Но если у вас в руках окажутся компрометирующие Нота сведения… – Следователь задумчиво потёр нос.
– Именно. Если выяснится, что это Нот шлёпнул Хонти, капитану хана. Если гвардеец убивает гвардейца, то до суда это, обычно, не доходит. То, что сделают с Эмеральдом Нотом коллеги… – Пьеро вытянул губы в трубочку и прикрыл глаза. – В общем, не стану скрывать: иметь в руках настолько весомый рычаг влияния на капитана – моё заветное желание.