Боец молча встал, подошёл к нам, отстегнул от пояса ножны и положил на стол меч-бастард. Длинный, полутораручный клинок с шарообразным навершием, оканчивающимся небольшим шипом, простой, но изящной рукоятью, широкой крестообразной гардой и слегка щербатым лезвием. Похоже, ему уже доводилось бывать в бою.
— Боюсь я не могу это принять, — покачал головой я, внимательно осматривая меч. У клинка был довольно хороший баланс, а благодаря достаточно широкому и глубокому долу он должен быть весьма лёгким. Но мне он показался наоборот, почти неподъёмным. А перед глазами тут же выскочило предупреждение:
Внимание, недостаточно навыков для этого оружия.
Нужно:
Сила: 4
Ловкость: 4
Пока параметры не достигнуты эффективность и скорость фехтования будет значительно снижены.
— Это почему? — нахмурился барон.
— Слишком дорогой подарок, — я покачал головой, — Может быть я и плохо знаком с вашими обычаями, но немного разбираюсь в оружии. Хорошо сбалансированный бастард должен стоить немалых денег. Очень немалых.
— Ерунда, — отмахнулся барон, — Примите его в знак моей признательности перед вашей отвагой и в качестве извинений за утреннюю оказию. Вам, мазель Айлин, мне к сожалению сейчас приподнести нечего. Посему приглашаю вас обоих в гости, если, конечно, у вас найдется время. Потому как, судя по вашей одежде, у вас явно нет понимания, что носят дворяне. А, быть может, и средств. Так что…
— Со средствами у нас полный порядок, — соврал я. Не хотелось выглядеть совсем уж нищебродами, хотя по правде сказать от них мы не так уж далеко ушли. Деньги у нас, конечно, водились, но имели поганую привычку начинать просачиваться сквозь пальцы при любом удобном случае, — А вот понимания действительно нет.
— Для представителя военного дворянства — ничего удивительного, — хмыкнул барон, — Это для изнеженных мальчиков родившихся с золотой ложкой в заднем проходе нанимают учителей и всё разжёвывают с малолетства. Это так называемое потомственное дворянство. Путь таких как мы с тобой, — он подмигнул мне, — Куда более сложен и тернист. Нам приходится пробивать путь своей собственной отвагой, и познавать всё на собственном опыте то и дело набивая шишки, — он ненадолго замолчал, — И честно тебе признаюсь, друг мой, такой подход мне кажется куда более достойным, чем вся эта система наследования. Потому как сынок, родившийся с ложкой в жопе может оказаться законченным идиотом, — он недвусмысленно покосился на своего отпрыска. Налил себе ещё вина. Продолжил, — И похерить вообще всё, что завоевал его славный предок.
— Справедливости ради замечу, что ваш сын, с которым мне довелось познакомиться сегодня утром, не родился с этой самой ложкой. Ни во рту, ни в других, менее приятных местах, — возразил я, — Насколько мне известно, по праву наследования все ваши титулы и земли должны перейти к старшему сыну. Второй наследует лошадь, меч и доспех и сам себе отвоёвывает место под солнцем. Третий отправляется в монастырь. А четвёртый… Четвёртый не получает ничего, кроме родительского благословения.
— Это правда, но лишь отчасти, — возразил барон, отпивая из кубка, — Первый сын действительно наследует всё. На наследство может рассчитывать и второй отпрыск, в случае если первый отречётся от него или же с ним что-то случится. А вот последующие сыновья да, могут заработать себе земли и титулы лишь собственным мечом и отвагой. Но всё равно у них есть серьёзное преимущество перед теми, кто вынужден пробивать себе дорогу с самых низов. Ладно, время позднее. Благодарю за беседу, но нам уже пора возвращаться. После захода солнца по улицам лучше не ходить, — вельможа немного помолчал, одним глотком осушил кубок, закусил его ломтиком сыра и добавил, — Пожалуй последний вопрос на сегодня. Вы, как я понял наёмники. Надолго в столице? И есть ли у вас сейчас работа.